Безжалостные клятвы

– Господин главнокомандующий ждет тебя за штабным столом, – сказал один из солдат."

"Нельзя заставлять Дакра ждать, но Роман был готов. Он кивнул и свернул в гостиную, но с каждым шагом его уверенность таяла, пока он не почувствовал себя пустой оболочкой того, кем был совсем недавно с Айрис.

Дверь гостиной была открыта, и в коридор струился свет. Роман вошел внутрь, с удивлением обнаружив, что в комнате собралось несколько человек.

Дакр сидел за столом в своем любимом кресле. За его спиной потрескивал огонь в камине, а на лице танцевали тени. Рядом с ним стояли четыре офицера, и среди них – лейтенант Шейн. Мистер Китт тоже присутствовал. Роман никогда не видел отца таким изможденным. Он безвольно обмяк в кресле, будто потерявший всякую надежду.

Именно отчаяние в воспаленных глазах отца заставило сердце Романа дрогнуть.

Что-то было не так.

– Господин? – произнес Роман, переводя взгляд на Дакра. – Она доставила статью в типографию. Статья должна выйти завтра на первой полосе «Печатной трибуны», как вы того желали.

– Ты изрядно задержался, Роман, – ответил Дакр, как будто не слышал, что он говорил. – Как прошло?

– Она довольно много времени провела в типографии. Чтобы внести изменения в номер… Главный печатник долго не соглашался.

Дакр хмыкнул и улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. Он провел зубами по нижней губе.

– Почему ты ограбил меня?

У Романа перехватило дыхание.

– Сэр?

– Разве я плохо к тебе относился? Разве не дал больше свободы, чем большинству? – Долгое, мучительное мгновение Дакр буравил его взглядом. – Обыщите его.

Два солдата, которые встречали Романа у входа, вышли вперед. Грубо сорвали с него плащ и начали охлопывать.

«Не сопротивляйся», – сказал себе Роман, хотя весь ощетинился.

– Сэр? – спросил он. – Я не понимаю.

Дакр не ответил. Солдаты ничего не нашли, кроме зеленой книжки. Они швырнули ее на стол, и Роман наблюдал, как Дакр пролистал хрупкие страницы. Он изогнул бровь, обнаружив, что там не было никаких спрятанных сообщений. Ничего, что можно было бы поставить в вину Роману. Это была просто книга про птиц, и Дакр, фыркнув, бросил ее в огонь.

Роман вздрогнул, когда книга Айрис вспыхнула ярким пламенем. Она медленно растворялась в дыму, оставляя завитки пепла. Но слова и иллюстрации сохранились, выжженные в его памяти.

Он думал о совах, цаплях, альбатросах, соловьях. Посвященные им страницы были самыми потрепанными – с загнутыми уголками и замызганные, как будто их листали множество рук, перечитывали снова и снова.

Он думал о птицах, которые ломали крылья, не желая сидеть в клетке.

– Где ключ, Роман? – спросил Дакр.

– Какой ключ?

– Не прикидывайся. Я знаю, что ты видел его на этом столе. Он лежал здесь утром до визита Айрис Уинноу, а теперь исчез.