Безжалостные клятвы

Медленно, на ощупь, добрался до тюфяка и лег на холодные одеяла прямо в комбинезоне и ботинках.

Наверное, он устал сильнее, чем думал.

Заснул он через несколько мгновений.

* * *Девочка. Маленькая хрупкая девочка с двумя косичками цвета воронова крыла – такого же оттенка, что и у него. Щеки у нее раскраснелись от летнего зноя. Улыбаясь, она тянула его за руку.

– Сюда, Карвер! – воскликнула она.

Роман засмеялся и послушно пошел за ней по траве. Они шли босиком, в венках из маргариток – хорошо, что отец не видел. Перед ними расстилался сад с увитыми плющом беседками и идеально подстриженной живой изгородью. Под знойным полуденным солнцем цвели розы, жужжали пчелы и гудели стрекозы.

– Дел, куда ты меня ведешь? – спросил он.

Сестра тянула его дальше.

– В тайное место, – хихикнула она.

Они шли в конец сада, в самую чащу, где их было не видно из дома. Среди терновника росла дикая ежевика. Они ели ее горстями, перепачкав руки фиолетовым соком.

– Роман? Джорджиана? – позвала мама. – Пора ужинать.

«Теперь я вспомнил, – вздрогнув, подумал Роман. – Мы предпочитали средние имена».

Вспыхнули еще воспоминания, сливаясь одно с другим. Роман переживал дни, которые когда-то казались скучными и несущественными – снова и снова одна и та же рутина, – но теперь эти новые открытия успокаивали и завораживали. Он больше не был один в этом огромном доме. У него была сестра Дел – беззаботная, смелая и капризная.

Он увидел день, когда она родилась. Когда он впервые бережно взял ее на руки, за окнами лил дождь. А потом он увидел день ее смерти. В пруду отражались грозовые облака, а ее тело плавало лицом вниз. «Я закрыл глаза всего на мгновение». Увидел, как по воде расходилась рябь, когда он плыл к ней.

– Дыши, Дел! – плакал он, надавливая на ее грудь. Ее губы посинели, остекленевшие глаза были распахнуты. – Очнись! Очнись!

Роман резко проснулся.

Он уставился в темноту широко раскрытыми глазами, а сон оседал, как ил. Пульс стучал в ушах; горячая кровь бурлила под кожей.

Это был просто сон.

Но Роман ощущал вкус воды из пруда, ощущал, как она капает с его волос; чувствовал запах сырой земли у берега. Как будто вода похитила Дел только вчера.

Он не помнил, что у него была сестра. Но сон оказался таким ярким, что он невольно подумал, не пытается ли разум помочь ему вспомнить прошлое.

«Если это не просто сон, то я виноват в смерти сестры».

Он закрыл лицо руками, стараясь подавить слезы, но они захлестнули его, как волны в шторм. Тогда Роман свернулся клубочком и уступил рыданиям, которые сотрясали его до костей. Он лежал, пока не кончились слезы. Горло саднило, желудок болел.

Если он останется здесь, тюфяк покажется ему могилой. Он заставил себя подняться.

Красный, с опухшими глазами он подошел к двери.