Безжалостные клятвы

Песню, которая напомнит, что даже если я и чувствую себя потерянной, птицы по-прежнему поют, луна по-прежнему прибывает и убывает, а времена года сменяют друг друга.

– Элизабет

P. S. Факт, который знает большинство: мне восемнадцать, но у меня всегда была старая душа.

P.P.S. Расскажи мне факт о себе. Это может быть то, что знают все, или то, чего не знает никто.

Роман не стал писать ответ Элизабет.

Что он мог ей сообщить? Что не помнит своего прошлого?

Он раздраженно распахнул окно спальни. Они по-прежнему стояли лагерем на заброшенном подворье, отчего ему было не по себе. Но как только он вдохнул холодный ночной воздух, влажный после весеннего дождя, напряжение отпустило его.

Китт со вздохом расшнуровал ботинки и лег в постель, задул свечу и, как только его окутала ночь, прислушался.

За открытым окном стрекотали сверчки и шелестели листья на ветру. Из солдатских палаток вдалеке доносились голоса. Но все эти звуки перекрывало неумолчное уханье совы.

Роман уснул.

Его сон был ярким и отчетливым."

"Он сидел за столом с пишущей машинкой. Рядом лежали орфографические и толковые словари. Жестяная банка с карандашами, блокнот и стопка некрологов расположились у локтя. В обширном помещении пахло табачным дымом и крепким черным чаем, стоял металлический стук клавиш и звон пишущих машинок, на которых рождались новые абзацы.

Он находился в «Вестнике Оута». И здесь он чувствовал себя как дома в большей мере, чем в особняке на холме, который по-прежнему ему снился.

– Китт? Ко мне в кабинет, сейчас же, – сказал Зеб Отри, проходя мимо стола Романа.

Роман прихватил блокнот и пошел за боссом. Закрыл за собой дверь и встревоженно сел напротив Зеба.

– Сэр?

– Хотел поставить тебя в известность. – Зеб потянулся к графину с виски. Графин сверкал в косых лучах утреннего солнца. – Я нанимаю нового сотрудника. Она разделит с тобой работу над некрологами, объявлениями и рекламой.

– Она? – переспросил Роман.

– Не удивляйся так. Я читал ее эссе и не могу ее упустить. Хотелось бы посмотреть, на что она способна.

– Означает ли это, что я не получу должность колумниста, которую вы мне обещали, сэр?

Зеб помолчал, поджав губы.

– Это значит, что у вас обоих будут равные возможности. Немного соперничества тебе не повредит, Китт.

Роман воспринял это как «все в твоих руках». Он почувствовал, что краснеет, и от раздражения ком застрял в горле. Но Китт кивнул, стиснув зубы.

– Ну, нечего дуться! – усмехнулся Зеб. – Она даже не окончила школу «Уинди-Гроув». Шансы на повышение по-прежнему на твоей стороне.

Если она ходила в школу «Уинди-Гроув», значит, живет в той части города, куда Роман редко осмеливался заходить. Он не знал, должно это его успокоить или встревожить. Кем бы они ни была, у нее будет другая точка зрения на все.