Битая карта

Зайдите в шахтерскую деревню, на ферму, на завод, посетите какое-нибудь занюханное чаепитие вечерком. Они все говорят: молодец, Грегор, продолжай в том же духе. — Он снова поднялся на ноги. Ноги оставались на месте, но его пошатывало. — Продолжай в том же духе! А кто-нибудь знает, как это трудно? Это чертовски тяжелая работа, можете мне поверить. — Голос его постепенно становился все громче. — Я ради них надрываюсь! А теперь кто-то там, наверху, пытается погубить мою жизнь. Почему меня? Почему меня? Лиз и меня… Лиз…

Эркарт два раза постучал, прежде чем просунуть голову в дверь.

— Все в порядке?

Джек натужно улыбнулся:

— В полном, Иэн. Подслушиваешь под дверью? Отлично! Мы и хотели, чтобы ты ни слова не пропустил, верно?

Эркарт стрельнул взглядом в сторону Ребуса, и тот кивнул: мол, все в порядке, в самом деле в порядке. Эркарт закрыл за собой дверь. Грегор Джек рухнул на диван.

— Все, к чему я прикасаюсь, рассыпается в прах, — сказал он, потирая ладонью лицо. — Иэн хороший друг…

Ах да, друзья.

— Насколько я знаю, — сказал Ребус, — вы получали не только анонимные звонки.

— Что?

— Кто-то мне говорил и о письмах.

— Что?.. Ах да! Письма. Подметные письма.

— Они все еще у вас?

Джек покачал головой:

— Не имело смысла их хранить.

— Вы кому-нибудь их показывали?

— Не имело смысла их читать.

— А что именно в них было написано, мистер Джек?

— Грегор, — напомнил ему Джек. — Пожалуйста, называйте меня Грегор. Что в них было написано? Чушь. Наглая ложь. Бред.

— Я так не думаю.

— Что?

— Кто-то мне говорил, что вы всем запретили их распечатывать. Тот человек думал, что это могли быть любовные письма.

— Любовные письма?! — взвился Джек.

— Я тоже так не считаю. Но я вот что не могу понять: как Иэн Эркарт или кто-то другой могли знать, какие письма вручать вам нераспечатанными? По почерку? Тут почерковед нужен, разве нет? Значит, по почтовой марке. По наличию чего-то на конверте. Я вам скажу, откуда приходили эти письма, мистер Джек. Они приходили из Датила. От вашего старого приятеля Эндрю Макмиллана. И они не были бредовыми, верно? Они не были чушью, наглой ложью. В них была просьба попытаться изменить что-то в системе особых больниц. Верно я говорю?"

"Джек сел и принялся разглядывать свой стакан, недовольно сложив губы, как ребенок, которого застали за постыдным занятием.

— Разве не так?

Джек коротко кивнул. Ребус тоже кивнул. Неприлично иметь сестру-проститутку. Но еще неприличнее иметь школьного друга-убийцу, так? К тому же еще и психа. Грегор Джек трудился как проклятый, создавая себе публичный имидж, а потом как вдвойне проклятый, чтобы его сохранить. Носился туда-сюда со своей глупой искренней улыбкой и рукопожатиями, соизмеряя их силу с местом и временем.