Битая карта

Довольно сильно встряхнул. Джек удивленно поднял глаза. Голос у Ребуса был холоден и резок, как дождь:

— Где вы были в ту среду?

— Я был… я… не был… нигде я не был. В самом деле нигде. Везде.

— Везде, кроме того места, где должны были быть.

— Я поехал прокатиться.

— Куда?

— По берегу. Думаю, я доехал до Аймута… Это рыбацкая деревенька. Да, около Аймута. Шел дождь. Я вышел и прогулялся по берегу. Долго гулял. Поехал назад. Да, везде и нигде. — Он запел: — «Ты, детка, везде и нигде».[45]

Ребус снова встряхнул его, и он замолчал.

— Кто-нибудь вас видел? Вы с кем-нибудь говорили?

— Я зашел в паб… в два паба. Один в Аймуте, другой где-то еще.

— Почему? Где был… Сьюи? Где он был?

— Сьюи. — Джек улыбнулся, услышав это прозвище. — Старый добрый Сьюи. Мы друзья, инспектор, поймите. Где он был? Где и всегда — у женщины. Я его прикрытие. Если кто спросит: мы играем в гольф. Иногда действительно играем. Но в остальное время я его прикрытие. Я, в общем-то, не возражаю. Все это очень мило на самом деле — побыть наедине со своими мыслями. Я остаюсь наедине с самим собой, гуляю… думаю.

— Кто эта женщина?

— Что? Не знаю. Я даже не уверен, что это женщина…"

"— И никто вам не приходит в голову?

— А кто?.. — Джек моргнул. — Вы имеете в виду Лиз? Мою Лиз? Нет, инспектор, нет. — На его лице мелькнула улыбка. — Нет.

— Хорошо. А как насчет миссис Киннаул?

— Гаук? — Теперь он рассмеялся. — Гаук и Сьюи? Может, когда им было по пятнадцать, но не теперь, инспектор. Вы видели Рэба Киннаула? Он ведь как гора. Сьюи и не осмелился бы.

— Ну, может быть, Сьюи соблаговолит и расскажет сам.

— Надеюсь, вы извинитесь за меня? Скажите, что я был вынужден говорить с вами откровенно.

— Был бы вам признателен, — холодно проговорил Ребус, — если бы вы вспомнили тот день. Попытайтесь припомнить, где вы останавливались, названия пабов, любого, кто мог запомнить ваше лицо. Запишите все это.

— То есть дать письменные показания.

— Чтобы освежить свою память. Когда что-то записываешь, лучше вспоминается.

— Что верно, то верно.

— А я тем временем обдумаю, как предъявить вам обвинение в препятствовании следствию.

— Что?

Дверь открылась, и вошел Эркарт. Закрыв за собой дверь, он сказал:

— Все готово.

— Хорошо, — небрежно сказал Джек.

У Эркарта тоже был такой вид, будто он нарочно не спешит выйти из комнаты. Даже когда он говорил со своим нанимателем, взгляд его был устремлен на Ребуса.

— Я попросил Хелен распечатать сотню экземпляров.

— Так много? Ну, как считаете нужным, Иэн.

Теперь Эркарт перевел взгляд на Грегора Джека. Он тоже хочет встряхнуть его, подумал Джек. Но не станет.

— Грегор, вы должны быть сильным. Вы должны выглядеть сильным.

— Вы правы, Иэн. Да, нужно выглядеть сильным.

Как отсыревшая папиросная бумага, подумал Ребус.