Битая карта

Он позвонил еще раз. Потом подергал ручку. Дверь была заперта. Он направился к узкому газону перед бунгало и прижался лбом к окну в гостиной. Комната была пуста. Может быть, хозяин вышел из дома купить молока… Ребус подергал калитку сбоку от гаража, которая вела в сад за домом. Она тоже оказалась заперта. Он вернулся к входной калитке и остановился, оглядывая тихую улицу. Потом посмотрел на часы. Он мог посвятить этому пять минут, максимум десять. Меньше всего ему хотелось сейчас садиться за ужин с Пейшенс. Но и терять ее он тоже не хотел… Четверть часа до Оксфорд-терасс… Ну, двадцать минут максимум. Да, он все еще мог успеть туда к половине восьмого. Времени было достаточно. «Ну тогда тебе лучше поторопиться». В чем, собственно, дело? Пусть Гласс получит свою геростратову славу на крови знаменитой жертвы.

И вообще, ради чего суетиться? Не ради же того, чтобы начальство похлопало по спине, и не ради справедливости. Значит, из упрямства. Да, это, пожалуй, именно то, чем он руководствуется. На улице кто-то появился… Машина его стояла капотом в другую сторону, но он заметил фигуру в зеркало заднего вида. Не мужскую — женскую. Красивые ноги. В руках два магазинных пакета. Походка красивая, но усталая. Не может быть… Черт…

Он опустил стекло.

— Привет, Джилл.

Джилл Темплер остановилась, посмотрела на него, улыбнулась:

— Знаешь, мне сразу показалось: больно знакомое ведро.

— Тсс! У машин тоже есть чувства. — Он похлопал по рулевому колесу.

Она поставила свои пакеты на землю.

— Ты что здесь делаешь?

Он кивнул в сторону дома Стила:

— Жду человека, который не хочет со мной встречаться.

— Верю.

— А ты?

— Я? Я здесь живу. Вернее, на следующей улице, направо. Ты же знал, что я переехала.

Он пожал плечами:

— Я не знал, что сюда.

По ее улыбке нельзя было сказать, что она поверила.

— Правда-правда, — сказал он. — Но теперь я здесь и могу тебя подвезти.

Она рассмеялась:

— Тут осталось всего сто ярдов.

— Пожалуйста.

Она посмотрела на свои пакеты.

— Ладно, давай.

Он открыл ей дверцу. Она поставила на пол пакеты и втиснула между ними ноги. Ребус включил стартер. Двигатель фыркнул, чихнул и заглох. Он попробовал еще раз. Движок вздохнул, застонал, потом понял, что от него требуется.

— Я же так и сказала: ведро.

— Ты так сказала, вот она и ведет себя как ведро, — предостерегающе возразил Ребус. — У нее норов, как у чистокровного скакуна.

Но если бы пришлось состязаться на скорость с участниками соревнований «пронеси яйцо в ложке», то его машина, вероятно, пришла бы последней. Наконец они в целости и сохранности добрались до места. Ребус огляделся.

— Мило, — сказал он, глядя на дом с эркерами по обеим сторонам от входной двери.