Битая карта

 — Что я могу для тебя сделать?

— Да я все о Грегоре Джеке.

— Да?.."

"— Помните, вы говорили, что хорошо бы помочь мистеру Джеку? Вы чувствовали, что кто-то его подставил. — (Уотсон кивнул в ответ.) — Так вот, сэр, я близок к тому, чтобы доказать, что его и в самом деле подставили. И не только доказать, но и сказать, кто это сделал.

— Да? Давай.

И тут Ребус рассказал всю историю — историю о случайной встрече в комнате с красной лампой. Историю о трех мужчинах.

— И вот о чем я подумал… Знаю, вы сказали, что не можете раскрывать свои источники, сэр… Но не был ли это кто-то из них?

Уотсон отрицательно покачал головой:

— Холодно, Джон. Извини. Мм… Чувствуешь, какой запах?

Комната наполнилась ароматом кофе — как Ребус мог его не почувствовать?

— Да, сэр, замечательный запах. Значит, это был не?..

— Этот человек не знает Грегора Джека. Если про… — Он оборвал себя на полуслове. — Очень хочется кофе, — слишком уж нетерпеливо сказал он.

— Вы едва не проговорились, сэр?

Но что за «про»? Провидение? Продукт? Просмотр? Проблема? Проректор? Нет-нет. Не проректор. Протестант? Прохвост? Имя, звание?

— Ничего, Джон, ничего. Посмотрю, есть ли у меня чистые чашки…

Имя или звание? Профессор. Профессор!

— Вы собирались сказать «профессор»?

Уотсон плотно сжал губы. Но Ребус теперь соображал быстро.

— Профессор Костелло, например. Он ваш друг, верно, сэр? И он не знает мистера Джека?

У Уотсона покраснели уши. Та-ак, я тебя поймал, подумал Ребус. Поймал, поймал, поймал. Кофе стоил того.

— Но интересно: откуда профессор узнал про бордель? — задумчиво сказал Ребус.

Уотсон шарахнул ладонью по столешнице:

— Хватит! — Его беззаботное утреннее настроение улетучилось. Лицо покраснело, кроме двух пятен на щеках. — Ладно, — сказал он. — Почему бы тебе в самом деле не узнать. Да, мне об этом сказал профессор Костелло.

— А откуда это стало известно профессору Костелло?

— Он сказал… сказал, что от друга, который посетил однажды то заведение, а потом устыдился. Конечно, — Уотсон понизил голос до шепота, — никакого друга нет. Старик сам там побывал. Но не может признаться. Так вот, — голос снова стал громче, — нами иногда овладевают искушения, разве нет? — Ребус вспомнил о вчерашней своей встрече с Джилл Темплер. Да, воистину искушения овладевают нами. — Вот я и пообещал профессору, что закрою это заведение.

Ребус задумался:

— И вы ему сказали, на какой день назначена операция «Косарь».

Теперь пришла очередь задуматься Уотсону. Потом он кивнул:

— Но он же… Он… профессор богословия. Он не стал бы сливать это в газеты. Да он и не знает этого Грегора Джека.

— Но вы ему назвали? Дату и время?

— Более или менее.

— Зачем? Зачем ему это нужно было знать?

— Нужно это было знать его «другу».