Битая карта

Сейчас Ребус ехал на север, к людям непохожим на тех, что живут в южных городах и прибрежных поселках.

Он остановился в Перте и купил кое-каких припасов — яблок, шоколада, маленькую бутылку виски, жевательную резинку, коробочку с финиками, пинту молока… Никогда не знаешь, чего там может не оказаться у них на севере. Пока держишься туристских маршрутов, беспокоиться не о чем, но если углубиться в горы…

В Блэргаури он остановился купить рыбы с жареной картошкой и съел все тут же за столом с пластиковой столешницей. На брусочках картошки следы соли, уксуса и коричневого соуса.

Два ломтика формового белого хлеба с тонким слоем маргарина. И чашка темно-коричневого чая. Морской окунь был зажарен в кляре, который Ребус снял и съел, а уж потом принялся за рыбу.

— Судя по вашему виду, вам понравилось, — сказала жена хозяина, вытиравшая соседний стол. Ему и в самом деле понравилось. Нравилось тем больше, что Пейшенс поморщилась бы, почувствовав рыбный запах у него изо рта, принялась бы проверять его холестерин, натрий, крахмал… Он посмотрел на перечень местных вкусностей над прилавком. Красный, белый и черный пудинг, хаггис,[28] копченая колбаса, колбаса в кляре, мясной пирог, сладкие пирожки, курица… с маринованным луком или маринованными яйцами.

Ребус не мог отказать себе в удовольствии — купил еще пакетик картошки в дорогу.

Был вторник. Прошло пять дней с тех пор, как обнаружили тело Элизабет Джек, и, вероятно, шесть — со времени ее смерти. Ребус знал, что память коротка. Ее фотография появилась во всех газетах, на телеэкране, в нескольких сотнях полицейских объявлений. Но никто так и не откликнулся, никаких зацепок не появилось.

Он работал все выходные, почти не виделся с Пейшенс и решил, что остается последнее — вот эта поездка. Как соломинка.

Местность становилась более необжитой и тихой. Он приехал в Гленши. Приехал и постарался как можно скорее оттуда убраться. Было там что-то зловещее и неуютное, вызывавшее острое чувство беспокойства. Зато Локоть Дьявола[29] вовсе не выглядел таким гибельным местом, каким казался в юности; дорогу немного выровняли — или угол спрямили. Бреймар… Балморал… поворот перед Баллатером к Кокбриджу и Томинтулу — этот участок дороги из-за снежных заносов зимой закрывался в первую очередь.

Мрачное место? Да, пожалуй. Но было в нем и что-то впечатляющее. Масштаб, ни конца ни края. Низины, прорезанные ледниками, каменистые осыпи. Учитель географии в школе Ребуса был большим энтузиастом.

Он уже подъезжал к цели. Достал инструкцию, записанную со слов сержанта Моффата и Грегора Джека. Грегор Джек…

Джек хотел поговорить с ним о чем-то, но Ребус не дал ему такой возможности. Чрезмерная вовлеченность слишком опасна.