Битая карта

Он рассчитывал только на ночлег и завтрак, так что сегодня вечером любая горячая еда для него как подарок. Моффат коротко объяснил ему, как добраться до ближайшего паба — «туристское место, туристские цены», — и отбыл наслаждаться радостями Даффтауна. Ишь, богобоязненный…

Ребус снял брюки, и в этот момент дверь открылась и на пороге появилась миссис Уилки.

— Это ты, Эндрю? Мне послышался какой-то шум. — Глаза ее смотрели невидящим взглядом. Ребус постоял несколько мгновений неподвижно, проглотил комок.

— Приготовьте нам ужин, — тихо сказал он.

— Ах да, — сказала миссис Уилки. — Ты, наверно, проголодался. Тебя так долго не было…

Ребус решил, что неплохо бы принять ванну. Он заглянул в кухню, увидел, что миссис Уилки возится у плиты, мурлыкая что-то себе под нос, после чего направился в ванную. Защелки на двери не было. Вернее, защелка была, но висела неприкаянно на одном шурупе. Он оглянулся, но не увидел ничего, чем можно было бы подпереть дверь, и тогда рискнул и включил оба крана. Напор был сильный, и ванная быстро наполнилась горячей водой.

Ребус разделся и погрузился в воду. Плечи его занемели от долгой езды, и он как мог помассировал их. Потом поднял колени, и его плечи, шея и голова ушли под воду. Утопление. Он вспомнил доктора Курта, его пояснения о разнице между утоплением и погружением в воду мертвого тела. «Руки прачки»… отслоение ногтей и волос… ил в бронхиальной трубке…

Услышав какой-то шум, он всплыл на поверхность. Протер глаза, моргнул и увидел, что миссис Уилки стоит в дверях с кухонным полотенцем и смотрит на него.

— Ой! — испуганно сказала она.

 — Ради бога, простите. — И она удалилась со словами: — Я совершенно забыла, что вы здесь! Я собиралась… ну да бог с ним, что я там собиралась. Это может и подождать.

Ребус зажмурил глаза и ушел под воду…

* * *Еда, к его удивлению, была совсем неплохой, хотя и непривычной. Сырный пудинг, вареная картошка и морковь. На десерт миссис Уилки подала разогретый на пару консервированный сладкий пудинг с заварным кремом из пакетика.

— Очень удобно, — прокомментировала миссис Уилки.

В ванной она была настолько потрясена видом голого мужчины, что это вроде бы вернуло ее к реальности, и они принялись говорить о погоде, туристах и правительстве; наконец трапеза закончилась, и Ребус предложил помыть тарелки, но, к немалому своему облегчению, получил отказ.

Тогда он попросил у миссис Уилки ключ от входной двери и с приятной тяжестью в желудке, чистый, в чистом белье отправился в «Вересковый дом».

Будь он владельцем паба, никогда не выбрал бы для него такого названия.