Битва желаний

Резкая боль обожгла Лорен. Это была Эрика Моран, женщина с фотографии в газете. На ней было очаровательное кремовое платье, то самое, которое Ник в Харбо-Спринг прислал Лорен…

Она отвернулась от них и заговорила с Джимом, но, увидев, как тот смотрит на Эрику, замолчала потрясенная.

На его лице было написано то же, через что она сама прошла минуту назад, глядя на Ника: отчаяние, злость, беспомощность. Лорен тут же сделала вывод, что Джим влюблен в Эрику.

— Выпей, — сказал наконец Джим, протягивая Лорен бокал. — Пора начинать нашу маленькую затею.

Со зловещей улыбкой он взял Лорен под руку и направился к Нику и Эрике.

Лорен потянула его назад:

— Нам, наверное, не стоит сразу же бежать к ним. В обязанности Ника как хозяина вечеринки входит поприветствовать всех гостей.

Джим некоторое время помолчал, затем кивнул:

— Хорошо, мы подождем, пока они сами не подойдут к нам.

В течение следующего получаса Лорен окончательно убедилась, что ее босс пытается заставить ревновать обоих — и Ника и Эрику. Стоило только Эрике взглянуть в их сторону, Джим тут же начинал улыбаться Лорен, поддразнивал ее или выразительно устремлял взгляд на ее грудь.

Лорен подыгрывала, стараясь отвечать как можно радостнее. Но она делала это не ради себя, а ради Джима, потому что чувствовала, что Нику наплевать на нее и ее возможных ухажеров.

Она потягивала вторую порцию бананового напитка, как вдруг Джим крепко обнял ее за талию. Она была так удивлена, что не заметила его многозначительного пожатия.

— Вон та группа — члены совета директоров, — сказал Джим с легкой улыбкой. — Все — богатые промышленники. Мужчина слева — отец Эрики, Хорас Моран. Уже несколько поколений Моранов занимаются нефтяным бизнесом.

— Тогда у него должен быть костюм в радужных разводах, — пошутила Лорен.

Бросив на нее предостерегающий взгляд, Джим продолжил:

— Рядом с ним — Кроуфорд Джоунс. Он и его жена тащат за собой длинную цепь предков.

— Интересно, почему же никто их не освободит? — развеселилась она.

— Потому что они оба ужасные люди и никто не хочет, чтобы они сорвались с цепи и пугали маленьких детей, — раздался сзади до боли знакомый смеющийся голос.

Лорен вся напряглась, услышав глубокий баритон Ника, но все же заставила себя повернуться.

Взглянув в его удивленные серые глаза, она призвала на помощь всю свою гордость, чтобы преодолеть боль. Хотя у нее разрывалось сердце, она нашла в себе силы, чтобы улыбнуться, протягивая ему руку:

— Привет, Ник.

Его пальцы сжали ее ладонь.

— Привет, Лорен, — сказал он с улыбкой. Она осторожно высвободила руку и с выжидающей улыбкой повернулась к Эрике, которую Джим тут же представил ей.

— Я весь вечер восхищаюсь вашим платьем, — сказала Эрика. — Оно просто потрясающее.