Бюро гадких услуг
Вот ведь каким обманчивым может быть внешний вид – незнакомым людям Люся и Василиса, подружки-веселушки, дамы преклонного возраста, но непреклонных характеров, кажутся смешными и даже глуповатыми. А между тем на их счету уже не одно раскрытое преступление. Во всяком случае, они так считают и называют себя матерыми сыщицами. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. Василиса здорово "лоханулась" – одна хитрая особа выманила у нее кучу денег. Рыдать эта непреклонная женщина не стала, а вместе с подругой начала свое расследование – мошенницу-то надо найти, деньги вернуть и прекратить преступный промысел. Только тернист и опасен путь отважных сыщиц. И усеян... трупами!
Опять в своем расследовании они наткнулись на труп. Кто-то прямо выстилает дорогу мертвыми телами! И что самое обидное, именно по этой дороге упрямо движется их расследование.
– Я вот думаю, Люсенька… может, и мы с тобой… так же… – уныло смотрела Василиса на муху, черневшую на белом потолке. – А ведь меня убить нетрудно, я личность яркая, заметная…
– Чего там яркого, просто длинная, – отмахнулась Люся.
Она тоже не испытывала бодрости в сложившейся ситуации, но пыталась в голове составить мозаику из тех кусочков, которые им с Василисой уже были известны, а потому особенно не вслушивалась в слова горюющей подруги.
– Люся, у меня совсем нет ничего нового из одежды. Случись чего, и положить-то меня не в чем. Ладно, ты меня тогда похорони в том голубом платье, помнишь, с беленькой бейкой. Очень красиво будет. А мой коричневый костюм со мной рядом положи, ладно? Не хочу, чтобы его после меня еще кто-то надевал…
– Вася! Прекрати нести всякую хренотень! – не выдержала Люся. – Коричневый костюм с ней положить… А бриллиантовое колье под мышку не сунуть?
– Люсенька, ну чего ты кричишь опять? Не злись, давай лучше подумаем, в чем тебя положить?
Людмила Ефимовна медленно раскрыла рот, немного подумала, а потом взревела, точно ночная птица выпь:
– Что-о?! Куда ты меня пристраиваешь?! Ишь, умирать она собралась, ручки на пузе сложила! А кто с этими трупами воевать будет, я, что ли? Дезертир! – кричала Люся.
Василиса уже не могла сохранять спокойствие, она пищала, визжала и просила пощады. И вот, после получасовых криков, визга и нервного тика, Василиса сидела на кухне вместе с Люсей, и они пытались привести мысли в порядок.
– И как ты только его у Зайцева признала? – удивлялась Люся наблюдательности подруги.
– Так ведь, пока ты у Маши маскарад устраивала, мне Темка показал фотографии. И татуировка в глаза бросилась. Сам вроде чистенький, ну, мужчина тот, одно слово – ботаник, а наколка на руке, как у крутого мачо. А когда я у Зайцева снимок огородный увидела…
Люся налила в чайник воды, но в своей задумчивости вот уже десять минут таскала его по кухне, забыв, что его нужно поставить на плиту.
– Странно, зачем Тарасов в маркетинг ударился? – рассуждала Люся, ставя мокрый чайник себе на колени.
– В менеджмент, он же менеджером хотел, – поправила Василиса.
– Какая разница. А может, парень прослышал, что менеджеры получают бешеные деньги, ну и решил приобрести новую профессию? Кстати, мы и о старой его работе ничего не вызнали.
– Ну да, только я не думаю, что он всерьез менеджментом увлекся, – покачала головой Василиса.