Бюро гадких услуг

Решив завтра окунуться в серьезное и опасное дело, подруги пораньше улеглись в постели, замолчали, и в комнате наступила тишина. Не надолго.

– Я все никак не могу понять, отчего он решился на покушение? Кудинова же он не шутя убрать хотел. Зачем? И потом – к однокласснику своему приходил конторским премудростям учиться… Неужели его так девица достала? Эх, встретиться бы с ней самой… – снова заговорила Люся.

– А, между прочим, никто нам так и не сказал, что он переродился в клерка, – добавила Василиса. – То есть ни в какой фирме он не работал, отчего тогда такой жгучий интерес к маркетингу? А может, он – профессиональный киллер?

– Ага, и жил в такой халупе. Киллеры, знаешь, сколько получают! Он бы с первого заказа смог себе гнездышко получше устроить.

Василиса помолчала, потом вдруг спросила:

– А ты откуда знаешь, сколько киллеры зарабатывают? Ты к ним в отдел кадров звонила, что ли?

Люся не ответила, ее нос уже выводил причудливые рулады.

Утром подруги первым делом позвонили Музе Федоровне и поинтересовались, когда у Вероники Мефодиевны намечается следующее собрание.

– Так завтра и будет. Они обычно часикам к четырем сбегаются, – охотно доложила Муза. – Мне послезавтра на работу, за ними убирать, а они своих сеансов не пропускают, ни-ни.

– Ну что, Вася, значит, завтра? – чуть взволнованно спросила Люся. – А может, на следующий сеанс свой поход отложим?

– Ага! А к следующему сеансу еще кто-нибудь зажмурится. Нет, завтра так завтра. Да и чего ты всполошилась? Ну подумаешь: придем, посидим, может, и сами омолодимся. А то, Люся, ты прости, конечно, на тебя в последнее время только в темных очках смотреть можно. Даже я с моим зрением вижу, что на законную тещу ты не тянешь. Давай готовиться.

На следующий день в шесть вечера две особы неопределенного возраста вошли в подъезд Вероники Мефодиевны. Подруги долго выбирали, во что бы им такое принарядиться, чтобы выглядеть достаточно пристойно для данного общества, и решили, что, чем незаметнее они будут, тем быстрее на них махнут рукой, то есть ни присматриваться, ни выспрашивать ни о чем не станут. Ведь перед серыми мышками не принято стесняться и осторожничать – гости Вероники будут лепить, что в голову придет. Ну и, конечно, никто не заподозрит в каких-то полинявших бабках матерых волчиц сыска."

"Поэтому на Люсе были надеты скромные вельветовые джинсы, сохранившиеся со времен застоя, и рубашечка в мелкую синюю клетку. Василиса же вырядилась в серый балахон, за которым совершенно не проглядывалась фигура, а убранство завершали новые сапоги с длиннющими носами, которые Василиса Олеговна не собиралась снимать ни при каких обстоятельствах. Более того, она даже специально прихватила из дома кусок марли, чтобы вытереть подошвы и не переобуваться в гостях.