Бюро гадких услуг

– Фигушки! Выводи давай щенка, а то он нам опять всю квартиру разуделает. А я… тут… в одиночестве допью коньяк… – прохлюпала Люся.

Напоминание о коньяке резко переменило у мужчины отношение к больной.

– Тогда я с вами! Составлю, так сказать, компанию… Ну, не выливать же коньяк, – отважно объявил он и принялся развязывать шнурки.

Однако Василиса отличалась несколько иным характером, нежели безропотная подруга.

– При вашей болезни коньяк вреден! Давайте, давайте, двигайтесь, – схватила она мужичка за ворот и суровым движением вытолкнула из квартиры. – Люсенька, закройся!

Оставшись одна, Люсенька и правда допила коньячок, затем пошарила в холодильнике и нашла еще остатки водки, а потом в ход пошел и маленький пузырек с медицинским спиртом, который подруги берегли для компрессов. К моменту, когда Василиса впорхнула в дом с букетиком, якобы предназначенным ухажером для маминой могилки, на диване сидела пьяная в зюзю Люсенька и горько рассматривала фотографии Василисы. Тут же валялись газеты с объявлениями.

Василиса, честно сказать, несколько неловко чувствовала себя после сегодняшнего своего «выступления», но Люся и не думала ее в чем-то обвинять.

– Я поняла, – обреченно проговорила Людмила Ефимовна. – Я все поняла, Вася. Нам нужен мужик в доме.

– Ты тоже так думаешь? – взмахнула жиденькими ресницами повеселевшая подруга.

– Да. Он нам просто необходим.

– Вот, я тоже так подумала. Ты знаешь, Люся, ну ни гвоздя прибить, ни картошки принести. И потом, мне кажется, он легко мог бы прогуливать Малыша. И потом, все-таки защита!

– Правильно. Поэтому тебе, Васенька, нужно сменить пол. Тебе нужно стать мужчиной! – решительно объявила Люся и стукнула кулачком по дивану.

– То есть… Ты хочешь сказать, чтобы я… того… Сделала операцию по пересадке… по смене женского пола на мужской?! Ну, ты знаешь… Да ты перепила! Чтобы я… Нет уж, сама будь мужиком!

– Ага, а как меня звать будут? Люсьен? Людмил? А тебе даже имя менять не придется… Вася, – нежно проворковала Люся и вдруг взревела: – А ты о ком мне здесь тарахтела?

Только поздно ночью Василисе удалось успокоить и уложить в кровать разбуянившуюся подругу.

На следующий день с утра пораньше, лишь только Василиса потрусила на утреннюю пробежку с Малышом, Людмила Ефимовна проснулась и попыталась подняться. Но голова ее, точно гиря, безжизненно склонилась набок. Желудок моментально подскочил к горлу, и в глазах, как в калейдоскопе, поплыли разноцветные узоры.

– Ой, мамочки, – прошептала Люся. – Это что же со мной?

Нестерпимо хотелось пить. Пройти по-человечески по квартире Люся не сумела. Ее шатало, бросало на стены и притягивало к полу.

– Так вроде лучше, – опустилась наконец она на четвереньки, прекратив борьбу с неожиданным нездоровьем.