Битва за Мариуполь. Документальный роман от очевидца событий

Он очередями своего ПКМа вынудил замолчать уже несколько огневых точек украинских нацистов. А «Егерь» время от времени бил из автоматического карабина с оптикой, и это тоже заставляло противника избавиться от излишнего оптимизма.

Тем временем подтянулись расчеты станковых автоматических гранатометов. Теперь они могли обеспечить огневую поддержку непосредственно из боевых порядков, и это сильно облегчило корректировку их стрельбы. Гранатометчики маховичками вертикальной наводки задрали короткие стволы АГС-17 и ударили короткими очередями. Подпрыгивая на трехногих станках, с характерным металлическим лязгом гранатометы посылали серии 30-миллиметровых боеприпасов по противнику.

Бой не утихал. Вытаскивая очередного раненого, Егор почувствовал сильный толчок в левую руку. Поначалу он не придал этому значения, но когда рука как бы задеревенела и перестала слушаться, понял, что ранен. Но пострадавшего бойца, упираясь ногами и уцепившись в его бронежилет здоровой правой рукой, все равно выволок из-под обстрела!

– «Укол», у тебя левая рука в крови!

– Херня, царапина… Сначала – раненый.

Крови оказалось немного, но медик накинул турникет на ногу спецназовца, затянул его и закрутил. «Да, так намного удобнее, чем со жгутом возиться», – отметил полевой медик. Попросил сопровождающего бойца написать время наложения турникета. Теперь уже одной рукой, неуклюже помогая себе раненой левой, Егор намотал перевязочный бандаж на бедро пострадавшего бойца. Пулевое в ногу, сама пуля, похоже, там и осталась. К тому же спецназовцу и по бронежилету прилетело.

Полевой медик сунул правую руку под бронежилет бойца и убедился, что проникающего попадания в грудную клетку нет. Только ребра, по-видимому, сломаны от заброневой контузии. Егор привычно сломал носик ампулы с анальгетиком и сделал бойцу обезболивающую инъекцию.

– «Укол», не дури, сейчас сам истечешь кровью!

– Да нормально все, – полевой медик правой рукой накинул на раненую левую турникет, затянул его и закрутил вороток, останавливая кровь. – Который час? Нужно время наложения записать.

После чего так же, одной рукой, Егор накрутил себе на рану серый перевязочный бандаж. Было больно, но терпимо. По ощущениям, кость не задета. Потому и обезболивающее себе он колоть не стал.

Кстати, как профессионально отметил полевой медик, спецназ МВД и в отношении полевой медицины оказался оснащен весьма неплохо: по крайней мере, у всех на экипировке находились турникеты, а не обычные жгуты.

– РПГ! – совсем рядом грохнул взрыв.

– Раненый!

– Слышишь, земеля, давай со мной, поможешь эвакуировать раненого, – обратился Егор к бойцу.

Тот кивнул.

Поползли. Егор морщился, когда в движении задевало раненую руку.