Забывший имя Луны

Всего потребовалось 30 недель, то есть 7 с половиной месяцев, что указывает на четкую организацию строительства; храм возводили, видимо, с апреля по октябрь.

Исследователи часто обращались к храму преподобной Евфросинии Полоцкой. Здание действительно удивляет с самого начала своими пропорциями, двускатным, явно поздним перекрытием, необычайной вытянутостью барабана… Загадочным казался и интерьер церкви, странно загруженный массивными столбами при очень толстых стенах.

Спасский храм – вершина архитектурной мысли Полоцкой земли, повлиявшая на все дальнейшее строительство древнерусских храмов.

Его основное значение для русской архитектуры состоит в том, что это «наиболее ранний памятник, в котором с достаточной определенностью выявились новые архитектурные формы, ставшие в конце XII века характерными для всего русского зодчества: башнеобразность композиции, богатая декоративная разработка экстерьера, частое и весьма значительное несоответствие внешних форм и конструкции, подчиненное положение внутреннего пространства по отношению к внешнему облику». Так пишут специалисты, детально изучившие творение полоцкого зодчего.

После постройки Спасского храма Евфросиния позаботилась о его оснащении богослужебными книгами и всем необходимым. Она пригласила художников, которые блестяще расписали стены храма библейскими сюжетами, изображениями святых. На хорах в особой келии, предназначенной для самой преподобной, также была выполнена богатейшая роспись. Особое место было отведено для уникального напрестольного креста, который Евфросиния заказала для своего храма лучшему ювелиру Киевской Руси Лазарю Богше.

Ефросинья Полоцкая не была бы одной из первых русских святых-женщин, если бы вокруг нее не было столько загадок и тайн. А уж их было с избытком.

Полоцкая просветительница решила окончить свои дни в Святых Местах у Гроба Господня в Иерусалиме. Ей было уже много лет, а путь в Палестину нелегок. Но решение ее «дойти Святаго Града Иерусалима и поклонитися Гробу Господню и всем Святым Местам, видети и целовати и тамо живот скончати», было твердо.

Паломничество было пешим, а не водным путем «из варяг в греки».

Обоз проходил 30-40 километров в сутки, останавливаясь у властителей соседних земель, воздававших преподобной «честь великую». По дороге преподобной паломнице встретился Византийский император, «идый на угры». То был воинственный Мануил Комнин, шедший на венгров. Византийский историк Никита Хониат изображает нам его как человека очень смелого, первого бросавшегося в бой, не боящегося ни горных, ни лесных переходов, спавшего на хворосте даже без подстилки, под дождем, среди своих воинов.