Забывший имя Луны

– Если бы вы мне не врали с самого начала… – я попыталась объяснить, и тут же осеклась, в который раз осознав тщетность всех на свете слов, когда ими пытаются выразить чувства. Никто и никогда. Если только поэзия…

«Господи, какое счастье, что анекдотов про Штирлица в стихах я не знаю!» – мысленно воскликнула я.

– Кешка на ваших горизонтах не проявлялся?

– Нет, – сказала я и честно предупредила. – Но даже если бы и проявился, вам не на что рассчитывать. Сдавать его в вашу феэсбэшную поликлинику для опытов я не намерена. Но… хотелось бы, конечно, понять, что это было…"

"– Исчезнувшие сокровища начали искать белорусские чекисты в начале девяностых, – без выражения начал говорить Вадим. – Проследили западный, потом московский след. Нигде и ничего. Нашли живого свидетеля, который помнил, как грузили содержимое сейфа в Могилеве и даже сам принимал в этом участие. С его слов возник ленинградский вариант. Вроде бы что-то связанное с Эрмитажем… Обратились к нам за содействием. Мы, естественно, не отказались… Что творилось в Ленинграде в начале войны, я думаю, вы себе приблизительно представляете. Блокада фактически началась 30 августа 1941 года. Промежуток – полтора месяца. Именно в это время сокровища исчезли. Согласно полученным данным, одним из сопровождавших грузовики, эвакуированные из могилевского обкома был чекист Лев Шеин. Лев Шеин погиб в 1944 году. Его сыну Ивану в эту пору было всего пять лет. Мать Ивана тоже вскоре умерла. Иван беспризорничал, потом попал в детприемник, оттуда его забрал брат Льва, одессит Илья Шеин. Впоследствии сын Льва Шеина стал известным вором с погонялом Большой Иван.

– Так вот оно что! – воскликнула я. – Значит сокровища спер не отец, а дед Кешки! Но… как же про них узнал Иван? Ведь во время войны он был совсем крохотным и просто не мог ничего запомнить…

– Это темная история. Думается, какую-то роль здесь играл крест-татуировка, которую Лев успел сделать на груди маленького сына, а какую-то – Илья Шеин. К сожалению, Илья умер в 1980 году и допросить его не удалось. Ясно одно: Иван долгое время жил, даже не подозревая ни о каких сокровищах… Именно возникновение этих сокровищ в его жизни послужило толчком к преображению…

– А что же полоцкие и прочие священники? Никакого следа?

– Никто ни в чем не признается. Это раньше половина попов была на жаловании у КГБ. Теперь, когда церковь опять в фаворе, не так. На месте КГБ – коммерция, деньги. Сокровища им самим нужны. Крест – особая статья. Впрочем, белоруссам удалось найти одного дьякона, из наших, на покое. Он теперь живет в Кеми. И помнит одну историю, которая, возможно, имеет отношение к нашим делам.