Забывший имя Луны

Мы с ним договорились связаться по одному деловому вопросу, но я в суматохе куда-то дел его визитную карточку и никак не могу ее найти. Вас не затруднит дать мне координаты Светланы?

Так вот в чем загвоздка! Интересы бизнеса превыше личных симпатий и антипатий. Когда это они успели спеться с Сергеем? Впрочем, не удивительно. И, главное, какое мне-то до этого дело?!

– Да, разумеется. Сейчас возьму книжку и продиктую вам телефон… Записывайте: два – три – два…

– Большое спасибо… Вы меня очень выручили. И еще…. Вы знаете, Анджа, я должен признаться, что визитная карточка Сергея – это отчасти только предлог. То есть, я действительно ее потерял, и в этом нисколько не кривлю душой, но чувство облегчения, когда я понял, что она потеряна и все равно придется вам звонить… В общем, мне показалось, что я сам подсознательно куда-то эту карточку и засунул, как говорят психологи, вытеснил… Понимаете, после моего, с позволения сказать, визита к вам у меня осталось ощущение неловкости, нелепости какой-то. И огромное желание эту неловкость исправить. Вы позволите мне попытаться?

Как-то необыкновенно мило это у него получилось. Обычно я в таких случаях отвечаю: спасибо, не стоит и пытаться! – но тут что-то такое во мне ворохнулось, и я замешкалась. Чувство собственной вины, должно быть…

– Да, Вадим, вы правы, все получилось очень по-дурацки. Видите ли, девчонки отлично знают, как я реагирую на подобные штуки, и ни о чем меня не предупредили. Поэтому я с самого начала воспринимала вас в качестве кавалера Любаши, чуть ли не как ее шанс на устройство личной жизни, и заранее как бы планировала для вас линию поведения, а вы в эту линию, естественно, не вписывались. А все остальные были девчонками предупреждены и видели в вас потенциального моего кавалера, и всячески этому подыгрывали, а уж как воспринимали ситуацию вы сами, я могу только догадываться…

– С вашего позволения, я воспринимал себя как самого себя…"

"– Да, разумеется… Я тысячу раз просила подруг не устраивать мне подобных фокусов, но им все неймется. Впрочем, их я тоже понимаю. Все мы хорошо чувствуем границы собственной личностной автономии, но вот точно ощутить чужие границы и никогда, даже из самых благих побуждений, не нарушать их – это большое искусство, доступное немногим.

– Доступное вам, – сказал Вадим, и я каким-то образом поняла, что это не вопрос и не комплимент, а лишь озвучивание его точки зрения по данному вопросу. – Могу ли я позволить себе попытаться загладить возникшее между нами недоразумение? – продолжал он. – Ведь я являлся пусть косвенным, но виновником того, что оно произошло. Так сказать, возмутителем вашего спокойствия, на вашем же, заметьте, празднике.