Благословение Небожителей. Том 2

Что касается подавляемых Се Лянем желаний, помимо похоти он подавлял и желание убивать. Эту жажду убийства нельзя было утолить лишь истреблением монстров и демонов. Он убил много зла в прошлом, так что это не считалось. Чтобы удовлетворить свое желание, он должен был убить человека или бога. Прежде чем войти в пещеру, Се Лянь порезался, чтобы нарисовать защитное заклинание, и так пролилась кровь. Это было несколько эффективно против нежного аромата  потому, что нанесение ран самому себе считалось также одной из форм причинения вреда.

В конце концов, “похоть” и “убийство” являли собой чрезвычайно агрессивный вид желаний и Се Лянь даже слышал мнение, будто у этих желаний была одна природа. Убедившись в этом на собственном примере он понял, что действительно существовал альтернативный способ пройти это испытание. Уверенный в своих рассуждениях, Се Лянь без колебаний рассек еще одну линию на левой руке и каждый порез вносил все больше ясности в его сознание. Он просто радовался и не понимал, что нежный аромат пробуждал в его теле еще больше зла, и когда желание убить было удовлетворено,сквозь его тело полилась  другая волна удовольствия. Этот внезапный прилив удовольствия пронзил его с головы до ног, легко разрушая стену защиты, которую он так кропотливо возвел и к тому времени, как Се Лянь осознал это, он уже тихо стонал. Если бы в пещере был не только он, Се Лянь не смог бы поверить, что этот звук исходит от него.

Он вздрогнул и широко раскрыл глаза, думая:

“Этот способ должен был сработать, так почему же это произошло?”

Бросив взгляд на меч,принц внезапно вспомнил, что молодой солдат использовал его, чтобы рубить стебли цветов и убивать цветочных демонических созданий,отчего лезвие покрылось соком Земли Блаженства. Он использовал двадцать процентов своей силы, чтобы сделать первый порез на руке, и такой же эффект облегчения мог быть достигнут, только если он использовал тридцать процентов своей силы. Разве это не то же самое, что пить яд, чтобы утолить жажду? Безумие, должно быть, ударило ему в голову, иначе он бы заметил это раньше. Се Лянь мысленно выругал себя, но так как дело уже было сделано, он мог только оторвать кусок левого рукава, чтобы вытереть меч, затем оторвать правый рукав, чтобы засунуть его в рот, упрямо кусая  и делать все возможное, чтобы сдержать себя. Проклятые тихие стоны продолжали вырываться из его искусанных губ. Однако, его голос эхом отдавался в пещере и каждый звук усиливался,отражаясь от стен и выходя наружу. Тем временем юноша, вняв  указаниям закрыл глаза, используя для работы лишь слух и его уши стали более чувствительными, так что он просто не мог не заметить приглушенные стоны.