Заставь меня остановиться

— Он самый. Спрашивать про него сейчас глупо, так что завтра про него будешь вещать и рисовать. А теперь снова возвращаемся к органу, который ты не соизволила мне подрисовать. Вопрос все тот же: ты начала говорить, что он что-то вырабатывает. Что?

— Я не помню, — в панике отвечаю я, от прожигающего взгляда моего собеседника.

— Простатический сок. Рассказывать про его состав я не буду, сама почитаешь дома. А вот про один его компонент, часто использующийся на практике для диагностики кое-какого заболевания, спрошу. Что это за компонент, Анна?

— Не помню.

— Скорее не знаешь. Простатический специфический антиген, сокращенно ПСА. Надеюсь, слышала о таком?

— Конечно, слышала.

— Какую реакцию имеет простатический сок? — вновь не унимается он, вызывая во мне желание сбежать отсюда как можно быстрее. — Ответ не помню — не принимается. Хорошо подумай, прежде чем ответить. Вспомни про свои органы и подумай.

— Я не знаю.

— Самый дурацкий ответ. Простатический сок имеет щелочную реакцию. Если бы ты хоть немного знала о том, что у тебя в трусах, тогда была бы в курсе, что щелочная реакция простатического сока нужна для нейтрализации кислой реакции влагалищной среды. Хоть это ты знаешь для чего?

— Для оплодотворения.

— На этом сегодня закончим, — убирает листок с моим рисунком в сторону. — Учитывая, что больше половины органов мочеполовой системы на твоем рисунке нет, смею предположить, что ты ничего о них не знаешь. Или знаешь также фигово, как все остальное. Завтра, после утренней конференции, на которую, кстати, студенты тоже ходят, мы начнем наш с тобой рабочий день с быстрого опроса. Я тебе искренне советую посвятить вечер анатомии и физиологии. Все слои, не только многострадальной scrotum, но и другие органы изучить. Про кровообращение не забудь. У тебя, на твоей картинке, у почки вообще нет сосудов. Вопросы есть?

— Пока — нет.

— Тогда пойдем в реанимацию, — встаю из-за стола вместе с Лукьяновым.

Глава 5

— Где можно оставить сумку?

— Вот в этом шкафу, — указывает взглядом на громоздкую махину. — Кстати, ты мне ничего не повредила, можешь быть спокойна. Просто мне хотелось определить степень твоей брезгливости, знания анатомии и готовности, как врача.

— Боюсь, что я все провалила и у меня все пункты отрицательные.

— Какие есть. Нет врачей, которые знают все. Главное — интересоваться не только своей будущей специальностью. Нет специалиста по левой или правой ноге. Врач — многофункционален. Ты у нас, конечно же, будущий косметолог, — саркастично отмечает он, чем вызывает мое раздражение. — Так вот сначала ты должна стать дерматологом. А там познания нужны о-го-го. В том числе, что, где и как вырабатывается.