Блондинка и брюнетка в поисках приключений

– Ну ты и идиотка… – беззлобно протянула она, – но у тебя самой проблем с этим, видимо, нет?

Она старалась казаться этаким насмешливым циником, чей острый ум давно вознес его в ранг временами обидной, но все-таки почетной бесполой лучшей подруги и советчицы мужчин. Но я-то ощущала некоторую неловкость, которую всегда испытывает дама с обкусанными ногтями, вдруг оказавшись в обществе подружки с французским маникюром. Она все рассматривала исподтишка мою остроносую туфлю.

Мира и понятия не имела, что нечаянно всем своим весом наступила на мою больную мозоль.

Я и богатые мужчины – история отдельная и существующая вопреки законам мироздания, гласящим о том, что у каждой барбиобразной блондинки должен иметься в наличии одушевленный кошелек. Будучи особой, не обремененной строгими моральными принципами, я сто раз пыталась решить вечные финансовые проблемы самым простым из возможных путей, который в итоге оказался для меня неразрешимой задачей. Жить за счет мужчины – что может быть естественнее? Расквитаться с опостылевшей унизительной бедностью, предложив шелковистость бесконечных ног и ослепительность не тронутой стоматологами улыбки в обмен на некоторые блага, дающиеся тем, в чьем кошельке не иссякает золотой запас. Как и большинство носительниц двойной морали, я и не помышляла о том, что сделка может быть совершена по примитивнейшей торговой схеме «товар-деньги-товар», – стать проституткой мне бы не позволила гордость. Хотя у одного моего экс-однокурсника хватило наглости предложить мне стать звездой организованного им салона интим-услуг. «Все равно, Настасья, из тебя толку не выйдет, – похохатывая, сказал он, – так хоть на шубку заработаешь»."

"Многие мои приятельницы были содержанками, постоянными любовницами измученных работой и монотонным браком бизнесменов. Их жизнь казалась мне недосягаемо прекрасной. В то время как я уныло просиживала штаны сначала на курсах секретарш, а потом в бесконечных офисах, они мотались по салонам красоты, фитнес-клубам и личным психотерапевтам. Вечером мы иногда встречались за чашкой кофе, и они, скорбно причмокивая, жаловались на усталость («О, я стоптала все ноги, пока толклась в ЦУМе! Но что мне оставалось, ведь привезли новую коллекцию…»). А мне приходилось держаться бодрячком, чтобы не ударить в грязь лицом.

Кто бы знал, как мне хотелось поменяться с кем-нибудь из них местами! Просыпаться от запаха колумбийского кофе, сваренного домработницей. Три часа маяться перед шкафом, решая, что надеть. Доводить до слез маникюршу, требуя безупречности. Жаловаться психотерапевту на то, что меня мучают кошмары – третий день снится целлюлит.

Многие из этих счастливиц были настолько хорошенькими, что могли бы сделать подиумную карьеру.