Блондинка и брюнетка в поисках приключений

Может быть, через пару месяцев после этой знаменательной ночи Кристина получит два украшенных ангелочками конверта, в которых будут приглашения на нашу с Настасьей свадьбу. Когда я представляла себе ее вытянувшееся лицо, мне хотелось хохотать.

Я задумчиво посмотрела на Дэниэля, прикидывая, смокинг какого цвета больше подойдет к его серым, как предгрозовое небо, глазам.

Ни Том, ни Дэниэль пока, разумеется, и представить не могли, какое счастье ожидает их в ближайшем будущем. О чем-то возбужденно беседуя, они проталкивались к стойке бара, чтобы купить нам коктейли.

А возле меня неожиданно появилась Настасья, которая после пятнадцатиминутного посещения сортира выглядела так, словно она только что побывала в салоне красоты. Она распустила волосы и накрутила кончики с помощью специальной термощетки, которую она постоянно таскает с собой в сумке. Она подвела глаза жидкими тенями, а веки посыпала разноцветными блестками, причем на ней это смотрелось ничуть не вульгарно. Ее губы стали в полтора раза больше из-за мастерски нанесенной помады.

– Как ты думаешь, кому я понравилась больше? – спросила она.

– Несомненно, Тому, – я блюла свои интересы, – к тому же Дэниэль, уж извини, приглянулся мне.

– Вот и отлично, – удовлетворенно вздохнула она, – у него такие усики! Меня это уже возбуждает.

Я пожала плечами, не понимая, как может возбуждать тонкая полоска жестких волос, ограничивающих доступ к губам мужчины.

В этот момент к нам вернулись Дэниэль и Том. Наверное, они были хорошими психологами и сразу поняли, что они уже негласно распределены. А может быть, то было просто удачное стечение обстоятельств.

"Зажмурившись от наслаждения, я отхлебнула огромный глоток сладкого пряного коктейля. Мы нашли относительно свободный от извивающихся в танце тел пятачок, нас почти никто не задевал локтями. Вокруг в ослепительном мерцании стробоскопов танцевали люди. И я вдруг подумала, что на всю жизнь запомню этот момент. Приглушенный свет, и улыбающиеся лица незнакомых людей, и запах сигаретного дыма, и вкус мяты на губах, и глупое хихиканье Настасьи, которая (вот идиотка!) зачем-то позволила Тому запустить руку под ее топ.

– О чем ты думаешь? – спросил Дэниэль, наклонившись ко мне так низко, что я чувствовала его приправленное виски дыхание.

Я была еще достаточно трезва для того, чтобы эффектно философствовать.

– О том, что совсем немногие люди умеют жить настоящим моментом.

– Что-что? – заморгал он.

– Дзен-буддизм, – снисходительно улыбнувшись, объяснила я, – люди слишком много мечтают. Или предаются бессмысленным воспоминаниям.