Блондинка и брюнетка в поисках приключений

К двадцати восьми годам я была уверена, что возвышенная любовь вкупе со страстью, рвущей душу на куски, существуют лишь в литературных произведениях. Удел же таких, как я, – девушек из среднего класса, главной амбицией которых является выгодное приобретение туфель Baldinini на рождественской распродаже – это отношения. Отношения – какое современно сухое слово, почти юридический термин. Были у меня просто сексуальные отношения, были отношения партнерские с примесью эротизма.

Может быть, все дело в том, что в моей прошлой жизни никогда не было по-настоящему красивого романа.

Пиком романтизма я считала, когда кто-нибудь из воздыхателей приходил на свидание не с пустыми руками, а с тремя розами, обернутыми целлофановой пленкой.

К тому же раньше мне не доводилось бывать в Европе. Суровая Шотландия с низкими рваными тучами, пронизывающим ветром, малолюдными широкими улицами, темным северным морем и гордыми горами – отличная страна для острых переживаний романтического характера.

Вообще-то я отличный адвокат собственной совести. Могу себя саму в чем угодно убедить, подстроиться под любую, даже заведомо провальную, теорию.

Но тут…

Не шел у меня из головы русский шотландец по имени Валерий, никак не шел. Хоть бейся головой этой дурной о стенки вагона электрички, ничего не поможет. И если раньше я думала, что секс все расставит по своим местам и низведет мой сентиментальный пыл до обычного удовлетворения, то теперь я склонялась к мысли, что лучше бы и не было его, этого секса.

Валерий оправдал самые мои вдохновенные ожидания, и это еще слишком мягко сказано. Это было феноменально, феерично, фантастически. Я не знала, сколько времени это длилось, я не помнила вообще никаких деталей.

Обычно секс противопоставляют любви, считая первое проявлением животной природы, а второе – возвышенной человеческой прерогативой. В тот день я поняла, что между любовью и сексом нет каменной стены, что по сути – это одно и то же. Я могу сказать наверняка – в то утро я впервые в жизни занималась не сексом, а любовью.

Я не могла рассказать об этом Настасье, потому что знала – она меня не поймет.

Я не могла об этом рассказать Настасье, но все-таки упорно сводила любой разговор к Валерию.

– Да ты что, с ума сошла, что ли? – наконец не выдержала она.

 – А кто говорил, что мужики только для секса нужны? А кто пересказывал мне порнофильмы и смеялся, когда я мечтала мужа себе найти?

– Я не знала, что такое бывает, – твердила я, – он не похож на тех мужчин, с кем я встречалась раньше. То ли мне так не везло, то ли он особенный.

Настасья задумчиво прикусила губу.

– И в чем же конкретно его особенность выражается? – перехватив мой замутненный страстью взгляд, она испуганно добавила: – Только не надо постельных подробностей.