Блудный сын

И ей было всего шестнадцать лет.

Когда Питер наблюдал, как Мэгги спит на диване, он надеялся, что жюри объявит свой вердикт в ближайшее время. Надо заканчивать с этим ради них всех. Когда она уснула, Билл и Питер обменялись долгими усталыми взглядами.

Глава 23

Жюри присяжных потребовалось три дня, чтобы обсудить дело. Присяжные тщательно еще раз просмотрели все токсикологические отчеты, сверяясь с графиками и описаниями различных лекарственных средств и отравляющих веществ. Они уделили особое внимание параквату, который применялся к Мэгги, и сукцинилхолину, действие которого Майкл апробировал на пожилых пациентах. Они перечитали некоторые из показаний и проголосовали единогласно.

Мэгги позвонили домой, и Джек послал автомобиль для них. Они вошли в зал суда, и через несколько минут гуськом зашли присяжные заседатели. Майкл сидел за столом стороны защиты, и судья попросил подсудимого встать.

Староста присяжных заседателей стоял около скамьи жюри присяжных, и судья спросил, вынесли ли они вердикт. Он сказал, что вынесли, и судья спросил его, какое решение они приняли по этому делу. Судья начал зачитывать каждое обвинение по отдельности, и староста говорил четким и громким голосом от имени своих коллег, присяжных заседателей.

– Виновен, Ваша честь, – говорил он после каждого пункта обвинения в убийстве первой степени. – Мы считаем подсудимого виновным по одиннадцати обвинениям в убийстве первой степени, куда входило обвинение в убийстве его собственных родителей.

А потом судья спросил его об обвинении в преднамеренном покушении на убийство Маргарет Хиггинс Макдауэл. «Виновен, Ваша честь». В зале суда поднялся шум. Судья стукнул молотком и потом поблагодарил присяжных. Мгновение спустя они покинули зал заседаний.

Судья назначил вынесение приговора подсудимому в течение последующих тридцати дней, и Мэгги уже знала, что она не обязана присутствовать при этом. Ей не хватит мужества посмотреть на Майкла после вынесения приговора. Он стоял и молча выслушивал все обвинения в свой адрес. На его лице ничего не отражалось. Мэгги смотрела, как он выходил из зала суда, с помощниками по обе стороны от него, и она не чувствовала абсолютно ничего по отношению к нему. Он стал для нее чужим человеком. Питер тоже почти ничего не испытывал к человеку, который был его братом-близнецом и который убил их родителей.

Они покинули зал заседания под охраной полиции и сидели, глядя друг на друга, на кухне, когда вернулись домой. Мэгги не могла думать, не могла двигаться, не могла есть и ничего не хотела. Двадцать четыре года ее жизни только что закончились.