Боец 2. Лихие 90-е

Борцы еще, гады, начали хихикать, чем взбесили Танка, который настроился разобраться с «обидчиками» собственными кулаками. Я корефана стопорнул.

— Восстановись, у тебя еще куча попыток.

— Да это случайность, Боец, отвечаю за базар.

— Восстановись, — повторил я, по-дружески потрепав пацана по плечу.

— Че все? Напрактиковались, — хмыкнул Игнат. — А я даже не вспотел, пацаны. Давайте следующего.

Ребята наши задергались, каждый порывался быть следующим. Но вышел на ковер я. По весу мы с Игнатом отличались, как вилка и ложка. Я весил под восемьдесят, а Игнат — хорошо за сто. Поэтому к моему появлению на ковре он отнесся скептически, соперника во мне не видел. Да просто насмешливо хмыкнул и все.

Я понимал, что мне придется несладко с таким недовесом, но взялся за гуж — не говори, что не дюж.

Мы стали друг напротив друга. Игнат снова с стойку встал, а я, в отличие от Танка, пружинисто запрыгал на ногах.

— Готов? — оскалился Игнат.

— Погнали, — я отрывисто кивнул

Глава 18

Для того, чтобы сконтрить проход в ноги, существовало несколько способов. Самый очевидный и самый действенный из тех, что я знал — тупо отскочить назад, резко и по прямой. Так, чтобы соперник не загреб твои ноги и сам провалился, нырнув дельфинчиком в пол. После следует сместить центр тяжести и навалиться всем весом на своего соперника сверху, чем и лишить маневра.

Способ здоровский, но для меня — провальный по определению. Слишком велика разница в весе между нами. Игнат на втором этапе сметет меня как пушинку, даже не почувствует, тупо со спины сбросит и съест вместо обеда. Но это если я полезу в борьбу."

"Другой отличный способ тоже существовал — ударить навстречу летящим коленом, выбрасывая удар в тот момент, когда соперник только начинает движение. Важно поймать момент на самом старте, когда происходит рывок. Я хорошо знал этот прием и, было время, отправил так несколько излишне самоуверенных бойцов в глухой нокаут.

Остальные способы требовали не только мастерства ударника, но и грэпплинга, где опять-таки главную роль играла весовая категория. Их я даже не вспоминал. Да и некогда было вспоминать, чего лукавить. Игнат медведем бросился на меня, желая схватить в свои лапы и скрутить в бараний рог. Я в прыжке выбросил контрудар, метя коленом в его подбородок.

Хлоп!

Припечатал! Есть!

Колено, как нож в масло, прошло через руки борца, расставленные как у вратаря во время исполнения одиннадцатиметрового — забрало открыто, залетай не хочу. Вот и я попал, попал плотно, застав Игната врасплох — было видно, что он никогда не сталкивался с коленом, от того его прозевал. Эффект от удара коленом был примерно такой же, как от удара битой, но — облом! У Игната, как и у моего товарища Танка, оказалась железобетонная челюсть.