Боец 3. Лихие 90-е

Демид приказал начисто смыть следы крови, замаскировать перевязки у раненых — словом, свести к минимуму следы вчерашней битвы. Работа неприятная, но необходимая, все это понимали. Хмурые, невыспавшиеся братки взялись за дело, а Демид отозвал в сторону меня и Заура.

— Какие мысли по ситуации? — спросил он.

Мы быстро переглянулись. Я взглядом сказал: слово старшему. Он меня понял.

— Ну, что сказать… Видать, уже молва пошла, будто мы сходку ментам слили. Кто устроил засаду? Ну, у наших ростовских «товарищей» на это кишка тонка. Думаю, москвичи. Были у них запасные силы, они их придерживали в городе. И когда шухер пошел, кто-то успел маякнуть…

— Да могли и со стороны наблюдать, — ввернул и я мысль.

— Могли, — кивнул Заур. — Но все равно какой-то сигнал должен быть. Так трудно догадаться, если только смотреть. Кого там замели, кого не тронули… Наверняка кто-то успел звякнуть, может, из персонала. Вообще, сильно похоже на то! Стрелок в официанта был переодет… где-то там есть связка. Ну и стуканули на мобилу, что кладбищенские спецом спалили сходняк. Ну, а дорога на Ростов одна… Как они нас опередили? Не знаю. Но ничего сложного тут не вижу. Вот как-то так.

Демид задумчивым взором окинул рассветный горизонт. Я мысленно одобрил Заура с его же точки зрения: он умело перевел стрелки на москвичей, прикрыв тему, для себя неудобную. И опять же промолчал, рассудив, что в текущих раскладах молчание — золото.

Промолчал я именно в этом плане, а в другом решительно поддержал Заура:

— Все верно. Как по полочкам разложил. Я тоже думаю, что так оно и было.

Демид уткнулся взглядом в землю, перемалывая какие-то свои тяжкие думы.

— Так было, — наконец, произнес он. — А как будет?.. Вот в чем вопрос!

— На этот вопрос пока ответа нет, — сказал я."

"— Нет — значит будет, — заключил Демид. — У нас не ответов нет, а вариантов. Кроме того, что мы должны остаться как команда. Одна дорога на всех, и если она на Северное кладбище ведет — так надо. Ну ладно! Вернемся в Ростов, будем разбираться.

И он зашагал к джипу, оставив нас вдвоем.

Заур исподлобья глянул на меня, и почудилось мне, что он догадывается, что я догадываюсь… По крайней мере уже о том догадывается, что на нем стрелки сходятся. И в какой-то миг Заур как будто был готов открыться, поговорить по душам. Но сам я не стал проявляться, и он не решился. Так этот разговор и остался в тишине. Хотя напряг, безусловно, чувствовался и рано или поздно, но тема поднимется.

Ну, а рядовые, «пехота», занимались тем, что отмывали машины. Все были усталые, осунувшиеся, как бы постаревшие — так дался им сильнейший стресс. До некоторых, видно, лишь сейчас дошло, каково это — быть членом ОПГ.