Боец 3. Лихие 90-е

Не тут-то было, я резко развернулся и с небольшого, но разбегу прыгнул на мешки, оттолкнулся от них ногой и с разворота технично въехал голенью в челюсть соперника.

Бац!

Удар получился плотным и эффектным, как будто в меня вселился Ван Дамм. Кабана развернуло, он засеменил короткими шажками по полу и безвольно рухнул, как мешок с картошкой.

Публика неистово орала, а Кабан не шевелился. Из-под его морды растекалась лужица крови, питая ненасытный ринг.

Все было кончено…

Спокойной ночи, Хрюша…

* * *"

"— У тебя есть полчаса на все, на восстановление, — предупредил меня Демид, внимательно смотря мне в глаза. — Продолжать готов?

Возле меня прямо сейчас стояли Демид, Владимир Степаныч и Лидка. Все — мрачнее тучи. Не возьмусь судить, но очень похоже, что выглядел я потрепанным, даже немного жалким, раз у Демида вообще возникло подобное предположение. Правда, вопрос был, по большей части, философский — снимать меня никто не станет. Шоу должно продолжаться — и финал будет проведен. Поэтому я в ответ поднял большой палец.

— Давай, приходи в себя, — Демид хлопнул меня по плечу и обернулся к Лидке. — Выведем пацана в финал? Владимир Степаныч, шансы у нас есть против Ржавого?

— Шанс есть всегда, — твердо ответил тренер.

— Давайте-ка воспользуемся этим шансом как надо, ладно? — Демид подмигнул мне, искажая старым шрамом второй глаз, улыбаясь кончиками губ.

Лидка ему ничего не ответила. А что ей ещё отвечать? Когда только Демид Игоревич подошел, аптекарша сходу заявила, что я в таком состоянии не смогу продолжать драться без риска двинуть коней на ринге, и этот риск отнюдь не иллюзорный. Демид ответил коротко — надо, хоть лопни, хоть тресни, но последний представитель кладбищенских должен выйти на финал. Собственно, ради этого нас и везли сюда.

— Ладно, латай его, сейчас с минуты на минуту лидер москвичей подойдет, на финал глянуть, — бросил Демид и, развернувшись, ушел к своему столику.

Стоило Демиду уйти, как меня тотчас осадил Владимир Степаныч.

— Боец, говорил же тебе…

Он начал высказывать, что я не последовал его советам и начал работать с Кабаном на его поле. Возражений у меня не нашлось, тренер был целиком и полностью прав. Если бы я отработал так, как он просил — бой бы закончился иначе. Но я знал, на что иду.

— Владимир Степанович, вы мне мешаете, — бесцеремонно перебила тренера Лидка. — Я не могу сосредоточиться.

— Понял! — Степаныч жестом показал, что вешает себе замок на рот.

— Спасибо, — поблагодарила аптекарша и вернула на меня взгляд. — Какой же ты дурак, Сережа…

Лидка с глазами, полными слез, обрабатывала наскоро мои раны после тяжелого боя. А заодно не упускала возможность меня как следует обругать.