Боевая практика книгоходцев

Вот князь с княгиней, несмотря на нашу разницу в возрасте и положении, ни разу не обратились ко мне на «ты».

— Отвратительно, — глумливо растянул он губы в улыбке. — Я разочарован выбором Лиса.

— Леладис! — снова одернул старшего отпрыска лорд Клайтон. — Кира, не обращайте внимания.

— А я и не обращаю, — фыркнула, не отводя взгляда от надменного ушастого красавчика. — Я ведь тоже разочарована тем, что вижу. Впрочем, это неважно. Ни Леладис, ни я не являемся эталонами красоты и грации, чтобы нравиться всем без исключения.

Судя по недовольству, промелькнувшему в глазах старшего княжича, он-то как раз считал себя эталоном. И был уверен, что уж он, без сомнения, нравится всем.

— Ладис, — вмешался Рив, подошел ко мне и обнял за плечи. — Кира моя будущая невеста. Следи за своим поведением. К тому же она ведьма. А ведьмы — народ мстительный и злопамятный, так что ты бы поосторожнее со словами.

В общем, мы со старшим братом Рива взаимно невзлюбили друг друга с первой минуты знакомства.

Приятель потом долго извинялся за родственника, просил не обижаться и не расстраиваться. Даже княгиня сочла нужным заглянуть ко мне в комнату и узнать, сильно ли я расстроена из-за хамского поведения ее старшего сына. Я всем отвечала, что мне это безразлично. Что, в общем-то, являлось истинной правдой. Леладис вел себя как типичный эльф из типичного фэнтези романа: надменный высокомерный расист, считающий, что представители его народа — это высшая раса. Даже ностальгией повеяло. А то все остальные ушастики были, на мой взгляд, какими-то неправильными, что вызывало у меня первое время пребывания в школе когнитивный диссонанс. И вдруг такой экземпляр для наблюдений и опытов! Это же сказочная удача! Так что я хитро улыбалась и мысленно потирала лапки.

Ну, держись, «пупсик»! Ведьма вышла на тропу войны. И ты сам в этом виноват."

"Следующую неделю я всячески изводила брата Рива. Невинно, без последствий, но неприятно. То крохотные пятачки пола под его сапогами вдруг покрывались тонкой ледяной корочкой, отчего эта ушастая зараза теряла равновесие и чуть ли не падала, а лед мгновенно исчезал. То чай в его кружке остывал подозрительно быстро, а вино в бокале отчего-то нагревалось почти до кипятка. То из-под салатных листиков вдруг начинали выглядывать усики иллюзорного таракана. На одно дело пришлось призвать на помощь Рива, так как одна я бы не справилась. Мы пробрались в комнату лорда Леладиса, вооружившись нитками с иголками. Через полчаса одна его рубашка и одни брюки были на два размера меньше. Остальные вещи трогать не стали, а то ведь вычислят. Старший княжич бесился, но поймать меня за руку и доказать, что это мои проделки, не мог. Ривалис был нем как могила, а их родители заняли позицию невмешательства.