Боевая практика книгоходцев

Тараканы завелись, что ли? Чего девчонки там верещат? Но только я собралась выглянуть из кабинки и поинтересоваться, что случилось, как дверца в нее распахнулась, и мужской голос рявкнул:

— Кир-ра!

Да ваших же ежиков тудыть-растудыть!

Я заорала, потому что когда ты спокойно стоишь в душе в чем мама родила, а к тебе врывается неизвестный мужик, это как-то… От испуга колданула, сама не поняла что, и принялась протирать глаза и отплевываться, дабы хоть оглянуться и посмотреть, какая такая сволочь ворвалась в женскую душевую.

Обернулась я вовремя… Ой, мама! Вот это сделала я?! Вся та вода, что до того спокойно лилась из душевой лейки вниз и стекала в сток, собралась в один огромный шар и буквально снесла с ног, впечатав в стену… Ивара Стенси. Увидев, кто пожаловал, я снова заорала и рванула дверцу кабинки на себя.

— Изверг! — завопила в ярости, выглянув в щелочку. — Извращенец чертов! Совсем спятил?!

Дерхан стоял у стены, куда его прихлопнуло, но был сух, только на полу у его ног разлилась огромная лужа. Сволочь! Обидно-то как, что он успел поставить щит и вода не причинила ему вреда.

— Кир-ра! — прищурился брюнет и медленно направился в мою сторону.

— Не подходи! — завизжала я, переходя в ультразвук. — Сдурел?!

— Ну уж нет, Кирюша, — цедя слова, ответил мне дерхан. — Я подойду, и ты продемонстрируешь мне свои руки. Ну же, покажи!

— Чего?! Изверг, ты головой ударился? Убирайся отсюда! А-а-а-а! — надрывалась я, так как боевик прыгнул к дверце и попытался ее распахнуть. — Убью гада! А-а-а!

Я верещала, держа несчастную дверь душевой кабинки, чтобы не позволить ее открыть. Да он с ума сошел! Я же голая и мокрая, и вообще! Да что же это?!

— Кирочка, покажи мне свои руки, и я сразу уйду, — очень спокойно и очень страшно попросил этот ненормальный.

— Дверцу отпусти, тогда покажу! — задыхаясь от негодования, рявкнула я. Трудно вообще-то. У меня руки мокрые, и дверная ручка тоже мокрая, а этот сильный извращенец дергает…

Дверь перестала трястись. Я спряталась так, чтобы он меня не увидел, приоткрыла ее совсем немножко и высунула в щель сначала правую руку до самого плеча, убрала и повторила с левой.

— Спасибо, Кира, — глухим голосом поблагодарил этот… этот… Вот слов у меня не хватает. — Я пошел, купайся."

"— Ты придурок! — крикнула я, благоразумно не высовываясь. — Псих! Извращенец! Ненавижу! И вообще, ты — труп! Не подходи ко мне больше! Никогда!

— А вот трупов сегодня не будет. Это хорошо. Не хотелось бы…

Раздались хлюпающие шаги, похоже, дерхан пошел к выходу. И тут же послышались возмущенные голоса. Гневно верещала Мырька, девчонки что-то галдели, потом прозвучал сердитый голос декана жираф Даяны Лайвас.