Боги, пиво и дурак. Том 7

 — Его высочество приказал спросить у вас, поскольку он не знает, в каком статусе находится ваш компаньон.

— Оставьте, как есть, — сказал я, не глядя на Кира.

Седобородый воин кивнул и жестом велел мне следовать за ним.

Растирая уставшие запястья, я поднялся и двинулся к выходу.

Сначала нас вели по холодной винтовой лестнице. От дыхания изо рта струился пар, под ногами похрустывали льдинки.

Мне хотелось спросить, неужели дворец так плохо отапливается? В конце концов, эту проблему ведь можно решить начертаниями и прочими способами. Или просто это самая черная из всех черных лестниц, и никто даже не заморачивается на тему ее обогрева?

Наконец, мы очутились в небольшой комнате, украшенной картинами.

Признаться, от королевского жилища я ожидал большей пышности. Но здесь все было довольно скромно и лаконично. Гардины, люстры и кресла не сверкали позолотой и самоцветами, из причудливых фонтанов не лилось шампанское и лепестки роз не украшали паркет.

Любопытные горничные, выглядывая из-за угла, наблюдали за нашим шествием.

Лакей услужливо распахнул перед нами двери в следующую комнату, похожую на предыдущую. И еще одну, и еще.

Пока, наконец, мы не очутились в большом белом зале.

Вот здесь я, наконец, почувствовал, что нахожусь не где-нибудь, а во дворце монарха. Пол был выложен искусной мозаикой, изображавшей карту королевства. Справа и слева в простенках между окнами под алыми бархатными балдахинами располагались портреты королей разных эпох с державными атрибутами. С потолка свисала огромная хрустальная люстра. У дальней стены виднелось возвышение, на котором стояли три кресла. На одном из них сидел Альба в строгом черном костюме. На другом — королева в траурном платье и кружевной накидкой на голове.

Центральное кресло стояло пустым. На его спинке наискосок была повязана черная лента.

За спиной его высочества и вдоль прохода стояла вооруженная до зубов охрана, из-за спин которых выглядывали немногочисленные придворные. По большей части — мужчины. И я предположил, что это какие-то чиновники.

Когда мы вошли, в зале воцарилась абсолютная, давящая тишина. Все смотрели на меня. Грязного, лохматого, хромого.

Вот, значит, как.

Отпускали меня темной ночью, украдкой и без лишних глаз. А отчитываться привели в тронную залу?

Ну и насрать.

Высоко подняв голову и беззастенчиво грохоча подбитыми каблуками, я оставил Кира охране и направился к Альбе. Остановившись на некотором удалении от возвышения, я отвесил ему поклон — настолько величественный, насколько умел.

Принц ответил небрежным кивком. На его мраморно-белом и внезапно повзрослевшем лице не проступило ни единой эмоции. Точно передо мной был не человек, а статуя.