Боги, пиво и дурак. Том 7

А впереди на перекрестке несколько тазовых костей с комплектом костяных ног ритмично и синхронно выплясывали летка-енку. Тыц, тыц, тыц-потыц-потыц. Летающая над ними костлявая рука весело дирижировала пальцем. Не в смысле вытянула палец, а позаимствовала костяшку из какого-то другого комплекта.

При виде нас (хотя, интересно, чем может смотреть кость?..) рука развернулась и показала нужный поворот.

Мне стало весело.

Рассмеявшись, я воскликнул:

— Ну что, мой друг? Жизнь-то налаживается!

— В каких это, интересно, местах, — пробормотал в ответ Альба, стараясь на смотреть на пляшущие кости, сменившие репертуар с детского на эротичную ламбаду.

 — Жуть-то жуткая, прости господи.

Над головой Альбы возник черепок в цилиндре.

— А вот это обидно, ваше высочество, — заявил Самеди, следуя за нами, как спутник за своей планетой. — Между прочим, я соизволил оказать вам дружескую услугу!

— И мы вам премного благодарны, барон! — искренне воскликнул я.

— Другое дело, — обиженно клацнул зубами Самеди. — И поспешите — там под стенами вашей крепости уже засели Эринии, с запасными ножницами и точильным камнем.

При такой рабочей нагрузке запросто могут запутаться, какую нитку резать.

— Понял! — крикнул я, понукая коня.

— Твоя предыдущая говорящая голова мне нравилась больше, — негромко проговорил Альба, когда Самеди исчез. — Кстати, как он там?

— Лёха-то? — отозвался я, пригибаясь пониже, чтобы уклониться от просвистевшего над головой железного шара с шипами. — Да ничего, нормально. Творит сексуальную революцию.

— В смысле? — спросил Альба, резко натягивая правый повод, чтобы лошадь объехала выскочившую из-за дома женщину.

— Ну, этого так просто не объяснишь. Тут видеть надо, — продолжил я нашу непринужденную беседу. — А вон и крепость! — радостно воскликнул я, предвкушая скорую встречу с друзьями.

И на этих словах над крепостью с жутким грохотом взметнулся черно-серый столб пыли и дыма. Земля под нами дрогнула. Невидимая волна с такой силой ударила в нас, что кони припали к земле на полусогнутых, Альбу вышибло из седла, а в ближайших домах жалобно зазвенели разбитые стекла. Из крепости сначала донеслись невнятные крики, а потом вдруг сотни голосов дружно и стройно грянули:

— За короля Георга! Вперед!!!

С той стороны крепости одна за другой замелькали вспышки.

Стена пламени взметнулась вверх и огненными клубами пронеслась над стенами. Снова раздался грохот, и под скрежет и треск ломающегося кирпича в небо вытянулся второй столб дыма.

— Да твою жеж мать! — ругнулся я.

Проступивший на мостовой 2-д эмодзи от Самеди огорченно развел руками и исчез.

— Мой гарнизон!.. — с чувством выдохнул Альба, поднимаясь на ноги.

Я пропустил его возглас мимо ушей.