Боги, пиво и дурак. Том 7

— Да, и в этом так же, как и в вашем случае, не было моей вины, — сказал барон и развел руками. — Сами видите, что тут творится. Купол разделил богов на внутренних и внешних. А поскольку я имел несчастье обосноваться здесь, в столице, то и вынужден по сей день оставаться внутри границы. Не желаете ли продолжить разговор в более приватной обстановке? Тем более, вы обещали угостить меня своим ромом.

Он сделал движение рукой в сторону, и в воздухе появилась черная дверь.

Я поставил ведро с краской на землю и последовал за Самеди.

За дверью оказался вход в небольшую уютную комнату с парой мягких кресел, круглым столом, сигарами и — тут я был порядком удивлен! — самым настоящим патефоном.

Под потолком клубился табачный дым, подсвеченный парой лампочек Ильича — лаконичных, многозначительных, безо всяких люстр и абажуров.

Пластинка, похрустывая, вертелась под иглой. Слегка искаженные звуки джаза разливались по комнате.

Я аж слегка поперхнулся удивлением при виде всего этого набора."

"— Проходите, не стесняйтесь, — сказал Самеди, усаживаясь в одно из кресел. — Кстати, вы хотели что-то… покрасить? Могу предложить вот это.

Держится значительно лучше.

Он указал рукой в угол комнаты, и я даже глазам своим не поверил.

Ведро голубой краски. Той самой, что Деметра стащила у Аполлона!..

— Откуда вы… Где вы это взяли?..

— Не смог пройти мимо, когда нечаянно увидел в одном глухом переулке. У меня, знаете ли, слабость к интересным вещам. Золотую не просите — я оставил ее себе. Вдруг решу сменить имидж. Иногда мне кажется, в золотом я бы выглядел менее архаично.

Он открыл коробку сигар и принялся прикуривать от… зажигалки.

Я присел на свое место.

Дверь медленно сама собой закрылась.

— Вам нравится моя переговорная? — с усмешкой в голосе спросил барон.

— Она очень… неожиданная для этого мира, — проговорил я. — Откуда все это?..

— От моих почитателей. Я, видите ли, одно время был весьма почитаемым божеством на вашей родине. Вернее, не совсем на вашей, но вы поняли, что я имею в виду.

— Донорский мир, откуда меня призвали.

— Именно. Видите ли, мне он очень близок по духу. Вся эта средневековщина, вонючие масляные лампы, отсутствие приличных уборных… Вы не знаете, почему все это безумное множество ступающих по земле богов и героев до сих пор так и не сочинили ни одного начертания, чтобы создать приличный клозет? Это же уму непостижимо — они придумали столько хитрых способов причинять друг другу смерть, которая, между прочим, так и так вполне без посторонней помощи рано или поздно приберет всех смертных.

Жечь живьем, призывать мгновенное старение, пронзать жизненно важные органы металлическими предметами — это все горазды.