Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

— Это несправедливо! — обиженно всхлипнула паучиха. — Почему всем вокруг можно убивать друг друга, а мне нельзя даже немножечко?..

— Потому что нельзя быть немножечко убийцей! И просто так жрать людей — нельзя! — прикрикнул я на нее.

Арахна втянула голову в плечи.

— Вот ведь раскричался-то, — пробубнила она себе под нос. — Пожалел какого-то пьяницу из борделя…

Склонившись над коконом, я разрезал ножом липкую субстанцию, скрывающую лицо.

И с изумлением увидел перед собой… Оракула!

Бедный беспомощный протобог жалобно всхлипнул, посмотрев на меня глазами, полными ужаса.

— А говорил, что сможешь о себе позаботиться, — с укором сказал я, вынимая кляп у него изо рта.

Вот только форма кляпа заставила меня озадаченно присвистнуть.

У меня в руках были женские трусики с кружевной оборкой и кокетливым бантиком.

— Клянусь, у нее были только две ноги! — с жаром прошептал Оракул. — Честное слово! Признаюсь честно, я был пьян, но не настолько, чтобы не заметить шесть лишних ног! Ведь правда? Нельзя же настолько напиться? Прошу, скажи мне!

Я хмыкнул, пытаясь удержаться от смеха. Взглянул на покрасневшего до корней волос Оракула. Потом — на Арахну. И на бельишко у меня в руках.

— Ну… тебе в утешение я могу только сказать, что, судя по всему, конкретно в этих труселях есть дырки лишь для одной пары ног. Осталось только вспомнить, с какой конкретно персоны они были сняты… — проговорил я, разворачивая кружева. А они все не кончались и не кончались… Окинув взглядом открывшуюся взгляду финальную панораму, я задумчиво добавил. — Хотя иногда лучше не вспоминать.

Глава 23

Обычная жопа, полная задница и абсолютный звездец

Пока я освобождал несчастного Оракула от паутины, чувствуя, как ее желудочно-кишечная влага разъедает руки, к нам подъехали и припозднившиеся девочки. Не знаю, отчего они там задержались, но Ника казалась встревоженной — в отличии от Демки, сохраняющей демонстративное спокойствие. Под разъяснения Рыжего моя богиня ловко соскочила с лошади и подошла к нам.

— И почему я не удивлена, что последний пьянчуга из борделя оказался твоим знакомым? — проговорила она с шутливым сарказмом в голосе.

Эрик с улыбкой отвернулся.

Я зыркнул на нее исподлобья и, тоже улыбаясь, ответил:

— Ну… Может, потому что я — славный парень, и в городе меня каждая собака знает?

— Я — не собака! — обиженно отозвался Оракул.

— Ага. Ты — непонятый художник, свершающий возлияния на алтарь своего поруганного таланта, — насмешливо фыркнула Деметра.

— Вообще-то… — проговорил Рыжий, с прищуром разглядывая лежащее перед ним тело. — Даня, это же вроде тот самый мужик, который с криками «я тебя спасу!» голый кинулся на тебя перед королем, когда ты с Шивой с небес звезданулся?..

— Да ладно, — ахнула Демка.