#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 10

Ого, сейчас мое любопытство по-настоящему пробудилось. Багровый, что периодически ходит на прогулки к японцам? Впервые о таком слышу.

— Этот зверь гастролёр что ли?"

"— Можно и так выразиться. — Он что, при каждом ответе будет кланяться? Прекращай, парень, в глазах уже рябит. — В более приватной беседе я всё вам обязательно расскажу, Вещий-Филинов-сан.

Напрашивается на личный разговор. Ну как-нибудь потом, самурай. У меня сейчас свадьба в разгаре. Пока же тебе придется занять себя чем-то другим, например, погулять по сувенирным лавкам.

— Ваши контакты у нас есть. — Раз с позволения Лакомки его впустили на свадьбу, то он внесен в базу гвардейцев. — Я позвоню вам, когда освобожусь. Не знаю, какой у меня есть долг перед вами, но сейчас я выполняю долг перед родом и своими женами.

— Прошу простить, — новый поклон, и японец, отступив назад, плавными движениями утекает в гущу гостей и там пропадает. Да он не самурай, а настоящий шиноби.

— Даня, этому япошке что нужно было? — рядом шелестя пышным платьем встает Светка, лицо чуть нахмуренное.

— Свет, будь повежливей, — усмехаюсь. Соколова всё же такая Сок…А черт, так уже неправильно говорить. — Господин Кимадзаро — наш гость.

— Хорошо, Даня, — покладисто мурлычет улыбнувшаяся блондинка и тянется ко мне рукой в белой митенке. — Пойдем танцевать!

Пока кружусь со Светкой, к танцполу выстраивается очередь из жен, требующих внимания. Приходится с каждой немного повальсировать, а потом уже заняться гостями. И гостьями. Вот с кокетливой улыбкой поздравляет Антонина Павловна, с ней рядом восхищенно округляет глаза Мария Федоровна, разглядывая Лакомку в дорогом белом платье. Затем Антон Шереметьев неожиданно хлопает меня по плечу со словами:

— Ну султан Данила, удивил! Четыре жены, кто бы мог подумать! Даже наша разведка упустила этот момент!

— А ваша гвардия что ли следит за мной? — в шутку прищуриваю глаза.

Антон понимает, что сболтнул лишнего, и пытается сгладить сказанное:

— Мм, ну просто у нее работа такая — следить за ситуацией в Москве. Не принимай на личный счет, ладно?

— Да я не принимаю, — усмехаюсь, разряжая обстановку. — Расслабься, граф.

— Хорошо, граф, — с облегчением улыбается Шереметьев и, немного сбавив тон и опустив подбородок, продолжает: — Но ты должен понимать, Даня, что тебе не избежать зависти других дворян. Среди знати мало двударников, а, значит, только у совсем немногих есть право на многоженство. У тебя же еще и жены поразительные красавицы, всем загляденье.

— Кто с магическим Даром к нам придёт, от своего же Дара и погибнет, — моя ухмылка становится шире, когда в глазах Антона недоумение сменяется осознанием и удивлением.

Я обошелся намеком, но его оказалось более чем достаточно. Ручаюсь, что Шереметьев прекрасно меня понял.