Боярышня Дуняша

— Да-а! Не надо стоять на пути между мной и сластями! — жутким голосом, таким же, когда она рассказывала страшные сказки, ответила она.

— Я с тобой! — чрезвычайно серьёзно произнесла Маша и встала рядом. Вид у этой тихони был потешный, но:

— Вместе мы — сила! — придвинулась к ней поближе Дуня.

— Ага!"

"Остаток дня боярышни провели на кухне. Никому до них не было дела. Зато вечером все были рады угощениям и напряжение всего дня растворилось в небольшом пиршестве.

Хозяюшки выставили на стол запеченое кусочками мясо, покрытое расплавленным сыром, из погреба выставили остатки овощных консервированных закусок, а привычные овощи были обжарены в мясном жиру во вкусной шубке из тонкого теста.

Апогеем застолья стали умопомрачительные сладости одна лучше другой.

Уставшие и объевшиеся Дуня, Маша и Ванюша легли спать вместе, а рядом устроились Любаша и наставница Маши. Никто не раздевался.

Напали на дом Дорониных перед рассветом. Дуня спросонья ничего не соображала. Она сидела в обнимку с Машей и братом и слушала. Со двора доносились крики, лязг металла и звук ломающегося дерева.

Как проходило нападение? Дети не знали, как и то, кто побеждал.

Им велено было сидеть тихо и никуда не вылазить, но в какой-то момент их оглушил крик:

— Пожар! Горим!

И тогда все заметались. Признаться, Дуня тоже заметалась. Подскочила, начала хватать краски, рисунки, ножичек для вырезания объемных картинок и прочее. Всё летело на застеленную покрывалом постель.

Маша рванула в свою светелку, её наставница подхватила Ванятку и кинулась за ней.

— Боярышня! — воскликнула Любаша. — Надо бежать… дом горит!

— Да, я сейчас! — Дуня оглянулась, не зная, что ещё надо выносить из горящего дома, а позади с шумом что-то влетело в окно.

Часть слюды разлетелась, но окно было двойным и частая рамка, в которой была вставлена слюда, придержала предмет.

— А-а-а, — испугалась Любаша, но при этом быстро связала узел из покрывала и уложенного в него барахла.

Дуне ужасно мешала мысль, что надо хватать документы! Этот истерический вопль шёл из другой жизни и сбивал с толку.

— Боярышня, надо бежать! — заорала ей в ухо Любаша и схватив за руку, потащила её вниз, а там… там хода не было.

Вот теперь стало действительно страшно.

Наверху казалось, что ситуация не критична, а внизу уже разверзся ад.

Любаша в ужасе бросила узел и прижала боярышню к себе, закрывая её полами одежды.

Дуня нервно огляделась, просчитывая возможность выскочить в ближайшее окно, но прямо у окна шел бой и выпрыгивать туда было нельзя. Хотя вскоре их поджарит так, что они ни о чем думать не будут.

— Наверх! — крикнула Дуня, с трудом вырываясь из объятий застывшей Любаши.

По ступенькам взлетели птицами и побежали к горнице боярыни.