Боярышня Дуняша
Душа Антонины заметалась.— …но разве можно в прошлом что-то менять? — вырвалось у неё.— Это твоя задача, а об остальном не думай.— Но…
Если она в родном доме боится показать себя такой, какая есть, перед предполагаемым свекром, то каково ей будет на чужбине?
А впрочем, откуда Дуне знать, как надо себя вести?
Женщины постарше советуют быть тихой и неперечливой, а Евпраксия Елизаровна только фыркает, когда слышит подобные советы! Мама же лукаво улыбается и говорит, что надо быть как водица. А вода-то разной бывает.
И как же быть?
В своем времени Дуня не волновалась по этому поводу. У неё там не сложилось. А тут будет раз и навсегда, да к тому же муж побить может. Вот и думай, стоит ли вообще рисковать? Не-е, нафиг, нафиг! Бр-р-р.
ГЛАВА 7
Харитон Алексеевич задержался в имении на несколько дней. Он хоть и торопился домой, но увлёкся вездеходом и чуть не разобрал его на части. Всё ему интересно было, а хозяин имения рад похвастать. Мало показать, как движется вездеход, Вячеславу в радость было рассказать, как хитро всё сделано было.
Детальки не на глаз резали, а по образцу одна к одной, чтобы они взаимозаменяемы были, а после часть деревяшек в масле варили, другую в воске.
Доронин соловьем заливался, рассказывая, что началось всё с молодого боярина Петра Яковлевича Кошкина, получившего недавно прозвище Нога.
Потом назывались имена розмыслов, участвующих во всех этих неожиданных разработках, и только о Дуне ни слова, чтобы Харитон Алексеевич не подумал плохого про неё и всю семью.
Помимо вездехода Пучинкиных заинтересовало, что Доронины придумали дать некоторым своим людям обособленное дело.
Митька с гордостью сообщил, что занимается обработкой земли по науке, а Любаша добила любопытствующих вдумчивой организацией процесса работы каменщика и сбыта товара.
В общем, не деревня, а сплошь научные деятели.
Дальше Вячеслав не повёл гостя.














