Боярышня Дуняша

А половинки деревянных труб Яким сделал сам.

Оказывается, трубопровод для воды многим известен и его используют. Бревно пополам, сердцевину вон — и готов акведук! Дуне оставалось только по лбу себя стукнуть, ведь в Кремле сейчас стоит дубовый водопровод.

— Яким обещал позже надставить бревно и тогда бочку можно держать у самого дома, —

хвасталась Любаша, позволяя себе немного высокомерности, потому что у бояр Дорониных такого удобства не было.

— Зимой придётся долбить прорубь в реке или ходить за водой в лес к ручью, — осадила Любашу Дуня.

— Ничё, справимся.

Можно и снег стопить, коли непогода. Печь-то долгонько тепло держит.

Дуня посмотрела на Любашку и согласно кивнула. Этой проворной молодице многое по плечу, потому боярышне и хотелось оставить её подле себя, но без принуждения. А теперь вот сама помогает ей, и огромная бочка ею выпрошена у Федора для Якима с Любашкой, хотя чувствует обиду. И была бы Дуня с ней на равных, то высказалась бы по поводу задранного носа, но разница в положении призывала к осторожности, а то можно не заметить, как испоганишь кому-то судьбу вырвавшимся в сердцах словом.

Дуняша бросила последний взгляд на симпатичный домик, поморщилась при виде окна, затянутого шкуркой карпа и вернулась домой, пока её не хватились. Осенью Машина наставница станет её наставницей, а сестра будет во всем помогать ключнице. А пока за Дуней все присматривают, да уследить не могут!

Но в этот раз, кажется, её искали.

— Дуняша, ты где была? — спросил отец, выйдя из дома, важно засунув большие пальцы за пояс.

— Так туточки, рядом, — всплеснула она руками.

— И не видела, как возок из монастыря прибыл? — насмешливо спросил Вячеслав.

 — Ты, дочка, опаску имей. Беспечность твоя может окончиться бедой.

Дуня хотела сказать, что она всегда бдит и ушки держит на макушке, но интереснее было узнать о монастырском возке. Уж не за ней ли приехали?

— За тобой, доченька, — грустно подтвердил отец. — Мать собирает тебя в дорогу.

Сердце трусливо ёкнуло и затрепетало.

— А обратно? Вернусь ли я?

— Осенью я или дед в любом случае за тобой приедем. Коли захочешь остаться там, то лично скажешь об этом.

— Не захочу! Нет и нет, — торопливо предупредила Дуня.

 — Если будут говорить, что хочу, знайте, что врут! Они такие!

— Неволить не будут, — оборвал начинающиеся причитания отец. — Не забывай, там твои двоюродные бабки живут. В обиду не дадут. Они понимают, что тебе вырасти надо, замуж сходить, деток нарожать и наш род сделать сильнее.

— Коли так… — нехотя смирилась Дуня, хотя в любом случае поздно было трепыхаться, всё уж давно было обговорено.

— Знаешь же, что нельзя было иначе.

— Да, знаю. Но тревожно мне… и Якимка опасность чует.