Боярышня Дуняша

В очередной раз сбежав от мамы, Дуня решительно взялась за обучение беспутного Митьки и тоскующей по непонятно чему Аксиньи. Митька давно ждал, что придумает для него боярышня, а здоровенная Аксинья даже не догадывалась, что её тяжелые вздохи давно привлекли внимание Дуняши. И вот, боярышня начала учить их валять шерсть.

По её замыслу Аксинья должна была валять валенки, а тощий Митька шить игрушки.

Девочка терпеливо объясняла основы работы с шерстью, показывала конечный результат и наблюдала, как получается у её учеников и есть ли у них энтузиазм. И вдруг, несколько дней спустя:

— Прости, боярыня, — бухнулся на колени Митька, — не могу я этим заниматься, —

признался он и втянул голову в плечи.

— Да ты даже не прочувствовал, — удивилась Дуня. — Это же не просто работа, а для души! Надо посидеть, придумать, разработать модель и создать…

— Бам! — Митька стукнулся лбом об пол, заставляя боярышню подскочить и нервно нарезать круги вокруг него.

— Бам! — повалилась на колени, валявшая валенки Аксинья и завыла, что она бы душу отдала, чтобы делать такие славные вещички, которые поручили бестолочи Митьке.

Дуняша смотрели на этих двоих, широко открыв глаза. Оказалось, что Митьке понравилось валять однотипные валенки и ни о чём не думать, а богатырше Аксинье возиться с мелкими деталями и придумывать что-то новенькое."

"Выслушав их, Дуня расстроилась, но неволить своих учеников не стала. Честь по чести каждому помогла организовать в доме уголок, чтобы начать дело по душе и, посмотрев на них со стороны, поняла, что зажгла в сердцах этих двоих что-то светлое. Это осознание привело её в трепет. У неё получилось!!!

Маша смотрела на смешно пританцовывающую сестричку и хихикала.

Она не понимала, чем взбудоражена Дуняша, но её счастливый вид оказался заразителен и вскоре Маша расправила плечики и пошла лебедушкой по светлице. Дуняша задорно притопнула, а потом со смехом изобразила пустившегося в пляс кавалера и так девчонкам весело стало, что вбежавшую Любашку они заметили только тогда, когда она включилась в их пляску.

— Ух! — довольно высказалась Маша.

— Ага! — ответила ей Дуня и обе они рассмеялись.

— Боярышни, я чего пришла… там Ирина Владимировна от Кошкиных которая…

— Да поняли мы, говори уже! — поторопила Дуня.

— Так я и говорю, всех Дорониных с поклоном приглашают на свадьбу Петра Яковлевича и княжны Холмской.

Любаша встала ровно и поклонилась, как сделала это Ирина при передаче приглашения Милославе.

Дуня махнула рукой Любаше, отпуская её, а сама повернулась к Маше.

— И осени ждать не стали! — воскликнула Маша, а после видно вспомнила, какие разговоры шли о ссоре Кошкиных с Холмскими и понимающе покивала.