Боярышня Дуняша

Они думали, что мелкая Доронина завопит, но она даже не пискнула, наоборот, встала удобнее и посмотрела на спуск с видом завоевательницы.

— Я тоже хочу! — неожиданно заявил княжич.

— Давай посмотрим сначала, как она прокатится, — оробев, засомневались приятели. Но княжич отрицательно мотнул головой и пояснил:

— Когда дядька увидит, что мы сделали, то боле не позволит… а я хочу!

Дуня терпеливо ждала, когда стопы княжича будут закреплены к снежной доске и показывала ему, как надо развернуть корпус, держать руки и пружинить на ногах.

Иван Иваныч не понимал слова «пружинить», но постеснялся спрашивать при притихших дружках, чья шалость по отношению к Дуньке не удалась из-за него.

Он внимательно следил за движениями девчонки и интуитивно понял, что она имела в виду. Но наедине решил потом уточнить, что за слово такое — «пружинить».

А потом приглядывавшийся к возне ребятни дядька только и видел, как княжья ватажка вдруг зашумела, облепила Дуньку и подтянула её к краю горки, а за нею так же поступили с княжичем. Никифору не было видно, почему вдруг эти двое словно бы не могут ходить и их как будто толкают.

А дальше боярин побледнел и схватился за сердце.

Дунька заверещала и понеслась с горки неведомо как, но стоя, а следом за ней вопя на одной ноте таким же образом покатился с горки княжич.

— Держите их! — не своим голосом закричал Никифор и княжеские холопы вместе с Дуниными бросились догонять детей. Послышались возмущенные крики отталкиваемых людей, ругань…

Дуняша обеспокоенно оглянулась и потеряв равновесие, не удержалась на доске. Она нелепо взмахнула руками, упала и кубарем покатилась вниз.

Бабы, до этого спокойно наблюдавшие за веселящимися маленькими бояричами и боярышней, заголосили:

— Убилась!

Всё происходило быстро.

Княжич только что слышал возбуждённо-радостный гомон приятелей, потом вопль дядьки и присоединившиеся крики множества людей и вдруг истошное: «Убили!» на фоне падения Дуньки.

Да и покатилась она, как бочонок, крутясь вокруг себя. Восторг и ощущение полета тут же перебил страх! Тело княжича стало непослушным и расплата последовала немедленно.

Иван Иваныч упал, из-за доски кувырнулся, ноги больно дёрнуло, а потом его так же, как Дуньку, закрутило в падении.

Он сгруппировался и не сопротивлялся, чувствуя, что ещё немного — и остановится без усилий.

Обезумевший Никифор Палка несся вниз, размахивая руками и не помня себя, и чудо, что не переломал себе ноги!

Дуню эпическое падение здорово встряхнуло и ей хотелось полежать, прийти в себя, но она слышала вопли обеспокоенных людей, поэтому кряхтя поднялась и вяло помахала рукой, показывая, что жива.