Боярышня Дуняша

Так вот, о чём я… Яков Захарьич говорит, что князь наш будет думу расширять, и мой голос станет не совещательным, а решающим.

— Ах, честь-то какая! — Милослава перекрестилась на радостях. — Но, батюшка, я слышала, что в думу за этот год и прошлый вошло много князей и их наилучших бояр.

— То так, — кивнул Еремей.

— Не понимаю, зачем же ещё людей вводить?

— Чего ж тут не понять, — хмыкнул свекор. — Князья пришлые и их первые бояре нам не свои. Пока… — тут Еремей Профыч поморщился, но углубляться в дела думы не стал, — они все участвуют только в обсуждениях, но Иван Васильевичу все одно нужны верные ему бояре в думе.

— Так нешто нету?

— Я же тебе говорю, то бояре из присоединенных княжеств, а нам свои люди нужны в думе! — терпеливо объяснял Еремей.

— Так может, тебе чин окольничего дадут?

— Может… — помечтал боярин, а потом сердито посмотрел на невестку и перекрестился, прося не вводить его в соблазн, а глупой бабе умерить аппетиты. Обстановка в Кремле была сложной, а конкуренция за близкие к князю места жесткой. Услышь кто слова Милославы о её чаяниях на пост окольничего и весь род вырежут.

Великий князь намеревался дать право решающего голоса нескольким думным дьякам, которые ведали самыми важными приказами, а потом думал занять выжидающую позицию.

Иван Васильевич очень осторожный правитель и не станет сразу лишать надежды пришлых бояр на место подле себя. Но Яков Захарьич прав, князь будет создавать противовес новеньким и надежда, что хотя бы Славка поднимется в первые бояре, есть.

— Я к чему веду, — продолжил боярин разговор с невесткой, — учитывай, что вроде как я всё тот же думный дьяк, но вскоре приобрету право суда наравне с Кошкиными, а это…

Милослава истово зашептала благодарственные слова богу и закрестилась.

— Всё поняла батюшка и чести не уроню! На свои наряды прикажу нашить больше каменьев самоцветных, Машеньке сапожки золотой вышивкой украшу, Дуняше уже сейчас можно сережки вдеть, а Ванюше ножик закажу с резной на кости рукояткой.

— Вот и ладно, — улыбнулся Еремей, — не лишне будет.

Милослава поднялась, поклонилась свекру и пошла к себе думать, откуда денег брать.

Может права Дунька и надо перенаправить женщин с вышивки для дома на украшение валенок и пошив игрушек? Или взять Дунькино покрывало! Ни у кого такого нет, и быть может…

Милослава кивнула сама себе и уверенным шагом перешла на женскую половину, чтобы дать урок своим мастерицам.

ГЛАВА 9

Дуня отодвинула деревянную ставенку, прикрывающую небольшое оконце и пряча руки в широкие рукава, подбитой мехом телогреи, принялась подглядывать за Иван Иванычем — его с приятелями учили во дворе сабелькой махать. Несмотря на знатное положение мальчишек, доставалось им от боярина Никифора без жалости.