Большая игра

— Робин, Лиз, чем я вам могу помочь?

«Молодчина Инид, — подумала Элизабет, — вот на кого всегда можно положиться».

— Останься снаружи, Инид, и сторожи дверь. Не впускай никого, особенно мою сестру и этих двух ведьм.

Оказавшись за закрытой дверью, Робин расстроилась вконец.

— О, Лиз, мне так стыдно, — причитала она. — Я больше никому не смогу посмотреть в глаза. Никогда. Вся моя жизнь исковеркана.

Элизабет выхватила бумажные салфетки из настенного ящика и пустила холодную воду в одном из умывальников."

"— Давай, сполосни лицо холодной водой. И перестань болтать. Ты ничего не сделала, чтобы чего-то стыдиться. Если кому-то и должно быть стыдно, так это Брюсу Пэтмену, этому отвратительному эгоистичному червяку.

— Лиз, это моя вина. Как я могла быть такой идиоткой? Почему такой парень, как Брюс Пэтмен, пойдет куда-то с такой, как я?

Новая волна слез покатилась по ее щекам.

— Робин Уилсон! — прикрикнула Элизабет, считая, что резкость может помочь делу. — Ну-ка, немедленно прекрати. Если ты хоть на минуту перестанешь лить слезы, ты кое-что узнаешь.

— Что я еще могу узнать?

— Прежде всего то, что единственное, чем Брюс может гордиться, это его внешность. А у тебя, кроме этого, есть еще гораздо большее.

— Лиз, ты, должно быть, сошла с…

— Да посмотри же ты в зеркало, — настаивала Элизабет, стараясь ее уговорить. — Твои глаза сейчас красные и припухшие, но у тебя красивое лицо. Очень красивое.

— Посмотреть в зеркало? — выдавила из себя Робин. Ее плечи все еще дрожали.

— Да, глянь, — почти приказала Элизабет, внимательно вглядываясь в Робин.

Раньше она старалась только подбодрить ее, но теперь вдруг поняла, что это правда. Может быть дело было в косметике и в особом старании, с которым она уложила прическу. Как бы там ни было, лицо Робин было очень и очень симпатичным.

— Глянуть в зеркало? — повторила Робин, и прорвалась закипавшая в ней ярость. Она встала лицом к лицу с Элизабет, — Большую часть моей жизни я старалась не смотреть в зеркала! Мне не надо зеркал, чтобы знать, как я выгляжу. Я толстая и безобразная. Возможно, я самая толстая и безобразная девушка в Калифорнии.

— Робин!

— Я шестнадцать лет Робин, Лиз. Когда ты смотришься в зеркало, ты видишь красоту. Когда смотрю я — вижу рожу.

— Нет, Робин, это все не правда.

— Правда, Лиз. Это горькая, но правда. — Она схватила сумочку. — Я ухожу отсюда сию же минуту.

— Прекрасно, Робин, это очень порадует Джессику.

— Ты полагаешь, что я могу вернуться туда после всего, что случилось!

— Робин, ты можешь делать все, что тебе угодно. Я просто думаю, что бегство отсюда — это не выход.

— А я тебе, говорю, что оставаться здесь — это не выход.

Дверь открылась, и голова Инид показалась в проеме.

— Эй вы, двое. Я больше не могу их сдерживать.