Агония

Изверги! Я ж сама его сажала! Десять лет кусту, такой сорт редкий! Как его вообще можно было спереть! Но сперли же, яма вон какая!

— Не говорите, изверги, — поддакнула Регина, мимолетом глянув на себя в зеркало. Пощечину получила по одной щеке, но пунцово-красные были обе.

— Я теперь расследование провожу, все квартиры в доме обошла. Ты ничего не видела? Может, слышала ночью?

— Нет, когда я вчера возвращалась с работы домой, сирень была еще на месте. Утром не помню.

Татьяна Николаевна хотела спросить что-то еще, видимо, про сирень, но внимательно посмотрела на Чарушину.

— У тебя все в порядке?

— Да, в порядке. Я только с работы пришла, еще не ела, устала страшно. — Отвернулась, набирая воду в чайник.

— Ну, ладно, не буду мешать, — собралась было уйти женщина.

— Татьяна Николавна! — остановила Регина, но тут же отказалась от первоначальной мысли оставить соседку на чай. Одной страшно, но сидеть и вести какие-то приличные разговоры она тоже не в состоянии. — Вы мне только потом расскажите… что там с сиренью, жалко же…

— Конечно, Региночка, конечно."

"Проводив женщину, Чарушина заперлась на все замки и позвонила Алисе.

Всю следующую неделю Регина проторчала у подруги, практически не оставаясь в одиночестве. Свою угрозу посадить Реймана за решетку она все-таки решила не оставлять пустым звуком и пошла в полицию. Заявление-то она написала, вот только дальше ее сумочки оно не ушло. Все оказалось не так просто. Сначала она не могла правильно сформулировать свою жалобу. Вроде не глупая, а от волнения растерялась. Ответом на просьбу о помощи сначала был угрюмый кивок сотрудника полиции на стену позади: мол, вон образцы — пиши. Потом ей сказали, что тут не юридическая консультация. Потом и вовсе посоветовали не морочить голову ни себе ни людям. А то знают они таких: пишут заявление, через день забирать приходят. Если сильно впечатлительная — иди к психологу.

Регина не плакала, когда тем вечером рассказывала Алисе о нападении Реймана. Не плакала она и все последующие дни. Но, выйдя из дежурной части и сев в машину к подруге, она расплакалась. Омерзение саднило душу.

Казакова сразу бросилась ее успокаивать:

— Блин, не прокатило, да? Я так и думала… Успокойся, успокойся. Сейчас мы что-нибудь придумаем.

— Я уже придумала, — всхлипнула Чарушина. — Отвези меня в кафе, у меня там встреча с одним человеком.

— С кем?

— Угадай.

— У меня сейчас мозг лопнет от натуги, — мрачно пошутила Алиса. — После всех происшествий даже боюсь предполагать.

— С матерью Влада.

— Нафига?! — возмутилась подруга.

— Она сама позвонила. Я согласилась. Может, через нее удастся на этого придурка повлиять. Не думаю, что она захочет, чтобы сынок себе проблемы заработал. А он их заработал.