Агония

— Тогда давайте выпьем за притяжение, — посмеялась Светлана. — Чтобы оно у нас было и никуда не делось.

— Света, как дела у Кирюши?

— Хорошо, мама. Весь в работе, дела, проекты… Ой, у него тут такая идея классная появилась…

— Света, — внушительно остановила ее мать, — когда я спрашиваю «Как дела у Кирюши?», я имею в виду «Когда вы, наконец, поженитесь?».

— Мама, не начинай, — наморщила нос. — Я давно уже вам сказала, что мне плевать на штамп в паспорте. Мне он вообще не нужен. Живем и живем, у нас все прекрасно.

— Тебе штамп не нужен, а мне внуки — нужны.

— С Вадьки внуков требуй, — рассмеялась она.

— Пожалейте мать. Я хочу познать радость общения с внуками, будучи еще в трезвом уме и добром здравии, а не тогда, когда меня уже маразматические припадки замучают. И вообще! Есть такое понятие, как благоприятный детородный возраст! Регина, я правильно говорю? — обратилась к девушке сына.

Та послушно кивнула:

— Однозначно.

— Зря ты это сказала, — шутливо посочувствовала Света. — Теперь мама от вас не отстанет.

— Разумеется. Радость-то какая! Я ж люблю эти женские посиделки, — Ангелина Дмитриевна довольно потерла ладонями.

— Наконец-то со мной кто-то разделит это бремя. Реня, держись.

— Не пугай девочку. А то я изо всех сил стараюсь произвести на нее хорошее впечатление.

— Обычно бывает наоборот. Девушки стараются произвести хорошее впечатление на мам.

— Что ты, Регина, — взмахнула женщина рукой. — Только не у нас. У меня сын, знаешь, какой строгий.

— Знаю, — улыбнулась Чарушина.

Мать Видима заметно погрустнела, на лице ее появилась задумчивость.

— У меня хорошие дети, — сказала вдруг она с твердой убежденностью и посмотрела на дочь. — Хорошие. Но мы с мужем никогда не хвалили их за это. Правда. Мы не хвалили Светочку за ее честность, за правильные принципы, за внимание и заботу к нам… да много за что. Мы не хвалили Вадима за порядочность, за терпение к нашей нетерпимости, за трудолюбие, за самостоятельность, за способность помочь кому-то в трудную минуту… он из тех, кто и старушку через дорогу переведет, и сумку донести поможет, и перед женщиной дверь откроет. Не хвалили, потому что считаем, что нормальный человек должен быть таким. А за норму же не хвалят. Хвалят за уникальность, за особенность… а мои дети — обычные. А теперь вот думаю — зря."

"— Что зря? — тихо спросила Света.

— Зря не хвалим. Потому что смотрю я вокруг… да хотя бы на то, что происходит сейчас с Рейманами, и понимаю, что нормальность стала уникальным качеством. Нормальность уже не норма. Порядочность — что-то недостижимое. Честность — за гранью разума. Уважение — высшее благо. Верность — многие вообще не знают, что это такое… а у нас ведь такие хорошие детки… — погладила дочь по голове.