Агония

Или ты прямо сейчас уйдешь, не договорив? — усмехнулся Вадим.

— А я смотрю, у тебя, действительно, хорошее настроение. У меня тоже. Поэтому я пропущу твою колкость мимо ушей.

— Тебе теперь сам бог велел все мимо ушей пропускать, — сказал он вполголоса.

— Ты же знаешь, я с такого расстояния тебя не слышу! — выходя из спальни, крикнула она.

— И слава богу. Заживем душа в душу. И я могу высказаться, и тебе не обидно, — ответив так же тихо, пошел за ней следом.

— Вадим!

— Люблю тебя, говорю! — засмеялся Шамрай.

— Врешь! Ты не это сказал, я видела по губам!

— Именно это я и сказал! — Сбежав с лестницы, он легко подхватил Регину на руки и закинул себе на плечо.

— Вадя, я упаду! — то ли завизжала, то ли засмеялась она. — Я есть хочу! Ты разве не голоден?

— Голоден, — подтвердил, разворачиваясь в сторону спальни. — Я очень голоден. Мне тебя всегда мало.

— Шамрай, не смей тащить меня снова в спальню! Рули на кухню, говорю, я есть хочу!

На кухне Вадим спустил ее на пол, но из объятий не выпустил, решив, наверное, зацеловать до смерти. Это все закончилось бы сексом, если б не случайное и болезненное соприкосновение Рениного зада со столешницей.

— Раз секса не будет, тогда точно придется ругаться, — вздохнул Шамрай, присаживаясь за стол в ожидании, пока Регина разогреет запоздалый ужин. — Представь. Чисто гипотетически. Ты ушла. Куда?

Что тут представлять? Чарушина прекрасно понимала, что в таком случае она не смогла бы находиться с ним даже в одном городе. Невыносимо бывать одной там, где когда-то они бывали вдвоем. Она не смогла бы даже дышать с ним одним воздухом. А если они вдруг случайно столкнутся?

— К маме, — коротко ответила Реня, не вдаваясь в подробности и не объясняя всех нахлынувших ощущений."

"— Хорошо, — согласился Вадим. — А я вот соскучился по тебе и приехал в гости. Ты меня за дверь выпрешь? Не пустишь? Если ты не пустишь, мама Лена точно пустит, — напомнил, не дождавшись от нее ответа.

— Угу, мама Лена не только с распростертыми объятиями тебя примет, но и ночевать оставит, — поддакнула ему Реня.

— Естественно. А я соскучился и смерть как хочу свою Кису поиметь. Ты мне откажешь?

— Конечно, откажу, — не глядя на него, быстро сказала Чарушина.

— Да? — будто удивленно переспросил он. — Вообще никак? Ни-ни? Совсем ничего не будет?

Регина молчала, но Шамраю и не нужны были подтверждения. За нее прекрасно говорили зарумянившиеся щеки.

— Мы же свободные люди. Что в этом такого? Или ты собираешься себе другого найти?

— Вадик! Не неси чушь! Какой другой?! — тут же вспыхнула она.

— Встречаться с кем-то я тебе все равно не дам. Голову проломлю женишку твоему новому. Пожалей меня, Киса, жизни не хватит за всех отсидеть.

— Шамрай, прекрати. Одному уже проломил. Хорошо, что не убил.