Агония

— А-а-а, — протянула девушка и, поднявшись с лавочки, шагнула ему навстречу. — Мы тоже у своих были, потом отец попросил документы отвезти.

— Я так и понял, — улыбнулся Рейман, — мой там Вадю вопросами достает. Что там в Дохе да как там…

— Так он в Доху от алжирцев посредником мотался.

— Он так и сказал. Что от алжирцев. И что в Дохе жопа.

— Да, Вадик именно так и сказал бы.

Почему-то в последнее время разговоры с Владом давались Свете с большим трудом, хотя лично ей он ничего такого не сделал: не навредил, ни разу не нагрубил. Поэтому она обрадовалась, когда брат вышел из дома и кивком позвал к машине.

— Нравится она тебе, да? — сказал Рейман ему в спину.

Шамрай остановился и развернулся на пятках, как при команде «кругом»:

— Хочешь об этом поговорить?

Света замерла тоже, не зная, то ли пойти в машину сесть, то ли остаться. Вадим ничего не сказал, даже не взглянул на нее, будто сразу забыв о ее присутствии. Потеряв первые минуты в напряженном замешательстве, Светлана так и осталась стоять на месте.

— Уверен, ты хочешь. Или думал: я не понимаю, что происходит? Вадим, я же не слепой. Признаюсь, мне даже показалось, что вы знакомы. Так эмоционально вы друг на друга отреагировали тогда на причале. Может, я чего-то не знаю?

— Если ты понимаешь, что происходит, давай решим все миром. Сразу. Уже сейчас. Не чужие же друг другу, правда?

— Нет, не чужие, — улыбнулся Рейман и подошел ближе.

— Пусть мы с тобой давно живем разными интересами, родители дружат. Зачем обострять отношения? Хорошо от этого никому не будет. Раз ты не слепой и все понимаешь, выйди из ситуации достойно. Или просто — выйди.

— Ты не прав. Третий лишний здесь ты — не я.

— Девочку оставь в покое, жизнь ей не порти, — терпеливо вздохнул Вадим.

Улыбка на лице Влада превратилась в злобную усмешку:

— Тебе ее отдать?

— Просто оставь в покое. Она сама разберется. Не глупая вроде.

— Не глупая, но и неопытная. Ее до меня даже не трахал никто как следует."

"— Поэтому и не раскусит тебя с одного раза. Я тоже думаю, что с такими кровопийцами ей общаться еще не доводилось. — Последнее Шамрай силой воли пропустил мимо ушей.

Рейман сделал еще несколько шагов и заговорил тише:

— Хочешь ей помочь? Давай. Расскажи, как я в детстве бабочкам крылышки отрывал и радовался.

— Я что похлеще помню. И кошкам хвосты поджигал, и дурам малолетним мозги так выносил, что вены себе резали. И думали, что от большой любви.

— Давай-давай, помоги ей прозреть, круто будешь выглядеть.

— Я словоблудием не страдаю, ты же знаешь. Это не про меня.

— Прославишь фамилию. Константин Львович будет в восторге, что сын полностью оправдал его ожидания и честь семьи отстаивает как надо, — рассмеялся Владик, не упустив возможности напомнить об уязвимом месте в отношениях отца и сына.