Агония

Допоздна смотрела телевизор, потом ворочалась с боку на бок. В итоге совсем не выспалась и сегодня до обеда страдала головной болью. Катастрофически быстро она привыкла к тому, что он всегда рядом. Если не физически, то в мыслях, чувствах, в звонках, в сообщениях. Отвозил на работу, забирал с работы, приходил к ней на работу. Его уже все знали. И о них всё знали. Больше, чем нужно. Не потому, что они с Вадиком были слишком болтливы или спешили выставить свои чувства напоказ, нет. Просто Шамрай не умел вести себя тихо. Любить тихо он тоже не умел.

Глубоко вздохнув, с этим глотком воздуха Регина набралась и смелости. Сейчас ей предстоит еще более неприятный разговор. С Владиком. Не в страхе дело или неловкости — в отвращении, которое испытывала к нему. Видит Бог, не хотела говорить о нем плохо, но он сделал все, чтобы она его возненавидела. Сейчас трудно представить, что когда-то испытывала к нему теплые чувства. Но ведь испытывала же… встречалась с ним. Не бывает бесцельных отношений. Зачем-то люди нужны друг другу. Молодость, легкость мышления, потребность в новых ощущениях и романтике. Рейман своим поведением все обесценил. И их прошлые отношения, и ее порывы. О дружбе речи не шло, но они могли остаться в нормальных человеческих отношениях. Могли относиться друг к другу нейтрально. Но Рейман пожелал другого.

Оставить без внимания его звонок матери Регина не могла. Вероятно, этого он и добивался.

— Не звони моей матери! Не тревожь ее! — накинулась на него, как только он ответил.

Влад рассмеялся, не спеша ни оправдываться, ни хоть как-то объясняться.

— И перестань писать мне гадости!

— Я ничего не писал тебе, — хладнокровно солгал.

— Оставь меня в покое, иначе я все расскажу Вадиму.

— Расскажи, — со смешком отреагировал Рейман. — Что именно ты ему расскажешь? Что я твоей матери позвонил и побеспокоился о ее здоровье?

— О твоих сообщениях расскажу, которые ты мне каждый день с незнакомого номера шлешь!

— Это не я, — спокойно продолжал утверждать Владик. — Не знаю, с кем ты еще спуталась и кто тебя каждый день достает, но я тебе ничего не шлю."

"На какой-то момент Регина засомневалась, но сомнения свои тут же отбросила, вспомнив выпад с парфюмом.

— Не ври!

— Признаюсь, один раз было. Тогда, после нашего разговора в кафе. Но ты меня сама довела, выставив перед друзьями на посмешище. Я сделал это на эмоциях и не жалею. За это могу перед ним извиниться. Ведь, правда, трусливо вы поступили, не смогли в глаза признаться. Ведете себя как крысы. А больше я тебе ничего не писал.

— Больше некому. Я знаю, что это ты, — приглушила тон. Акустика в пустом коридоре такая, что их разговор будет слышен повсюду.

— Пусть Вадим попробует это доказать. Найдет, кому этот номер принадлежит, — улыбнулся Рейман.