Больше, чем страсть

А Кирилл стоял пассировщиком Даниила во время репетиций, то есть тем человеком, который держит перекинутый через блок свободный конец лонжи, страхующей артиста. Пришлось на его место срочно ставить другого человека, не знавшего хода и плана всего номера.

В цирковой акробатике рисковые герои все. Но наибольший – тот, кто стоит снизу в пирамиде – то есть когда на плечи одного акробата становится другой, к нему на плечи третий, может, быть и четвертый – пятый это уже совсем…"

"А герой, потому что стоять обязан при любом раскладе – хоть у тебя ноги ломаются, хоть сердечный приступ, хоть смерть пришла, – пока все не спрыгнут, стой.

Есть определенные команды для такой работы, и каждый акробат обязан подавать их в рабочем режиме. Родители несколько месяцев назад взяли в номер нового парня, прямо после училища, и пока еще все притирались друг к другу. Но между Даниилом и парнем сразу возникла какая-то непонятная неприязнь или скорее непонимание, разногласия в интересах, может, ревность – не суть.

Они отрабатывали тройную пирамиду.

Отец Даниила был нижним, на него вставал новый парень, а сверху Даня. И в момент, когда Даня сделал стойку на одной руке у парня на голове и вытянулся во весь рост, пацан без предупреждения сильно мотнул головой, смещая центр тяжести свой и напарника и сбрасывая верхнего акробата с себя…

Даниил сорвался и полетел вниз в стойке – головой и рукой вперед. Именно этот роковой момент пропустил пассировщик, страхующий его, – пропустил, замешкался оттого, что не услышал команды, которую никто и не отдавал.

И в ту долю секунды, когда Даниил понял, что нет рывка лонжи, время вдруг замедлилось для него. Видя несущуюся прямо ему в лицо арену, он отчетливо понял, что сейчас воткнется в нее головой и рукой и автоматически, профессионально, на чистом подсознании и дарованном свыше растянутом времени сгруппировался и сделал в воздухе кувырок…

И-и-и… совсем немного не докрутил, не успел – пришел неправильно на ноги. Левая практически врезалась в пол, раскрошившись под тяжестью опускающегося тела.

Цепь роковых случайностей и глупостей человеческих.

Около года Казарин провалялся по больницам – сначала ногу собирали по кусочкам раздробленных костей, потом какие-то из них неправильно срослись, делали новую операцию, ломали и складывали заново, потом был аппарат Елизарова несколько месяцев. А следующим этапом Даниил начал учиться заново ходить.

И получил приговорный диагноз врачей – жить будет прекрасно и молодцом, акробатика запрещена пожизненно.