Больше, чем страсть

– Надь, ты что замерла? – весело прокричал Казарин. – Давай в машину! Замерзнешь же!"

"И она как будто очнулась, бросилась собирать оставшиеся вещи. Он натянул мокрые ботинки на босу ногу, скомкав, подхватил одежду в одну руку, второй обхватил Надю за талию, придерживая на скользком спуске с горы. Скользя по размокшей земле, они кое-как спустились и побежали к машине. Надюшка принялась долго, неуклюже копошиться, пытаясь достать ключи из кармана юбки. Пойди найди ключи в мокрой грязной юбке под лупящими, как ненормальные, струями дождя, особенно если у тебя руки трясутся! Но Казарин, оценив ситуацию, быстро забрал у дамы юбку, сразу же нашел и достал ключи, открыл дверцу, втолкнул Надюшку на заднее сиденье, закинул на пол мокрые вещи и быстренько забрался сам.

– Ну что, – весело поинтересовался он, – потоп?

– Стихия! – кивнула она.

– Придется как-то натянуть все это на себя, – посмотрел Даниил с сомнением и легкой формой отвращения на вещи под ногами.

– У меня в багажнике сумка со спортивной одеждой и полотенцем большим, я обычно по воскресеньям в бассейн езжу, – вспомнила вдруг Надюха и предложила: – Тебе полотенце, мне одежда.

– Отлично! – порадовался Казарин, быстренько поцеловал ее в губы и, распахнув дверцу, рванул к багажнику.

Ему понадобилось всего несколько секунд на всю операцию: раз – выскочил, два-три – открыл багажник, четыре-пять – схватил сумку, шесть-семь – закрыл багажник, восемь-девять – заскочил обратно в салон машины. Десять – захлопнул дверцу! Может, и больше, но Надюхе он казался самым стремительным, самым… в общем, самым, и все!

– Ты очень-очень быстрый, ковбой, – улыбнулась она ему особой улыбкой, которой улыбаются женщины тем самым мужчинам после…

Казарин кивнул – а то! Хороший я такой ковбой. Он настоял, что сначала надо вытереть полотенцем Надюху и ее волосы, предварительно отжав воду, потом уж вытерся сам и обернулся полотенцем вокруг талии. Помог одеться своей женщине и в том же приподнятом боевом и веселом настроении поинтересовался:

– Ну что, поехали?

– Я не могу, – вдруг потрясенным шепотом призналась она.

– Что случилось? – забеспокоился Даниил.

– У меня внутри до сих пор все дрожит, – прошептала Надюха, отчего-то смутившись.

– Хорошо, – порадовался Казарин, прижал ее к себе, поцеловал в волосы и повторил: – Хорошо. Там у нас все было фантастически, – и перешел на убойный сексуальный шепот: – Ты невероятная женщина.

– Надо ехать, – смутилась еще больше она, меняя тему.

– Да, – прошептал он, поцеловал ее и снова вернулся к бодрому, громкому оптимизму: – Значит, поведу я!

И перелез на водительское сиденье так ловко, что Надюха только вздохнула, сразу же вспомнив об одаренной дочери.