Больше, чем страсть

Казарин вообще не понимал, как в Москве не найти переводчика?! Вот и рванул дверь в сердцах после нагоняя секретарю, а там девчонка!

А потом она убрала руки со лба и посмотрела на него. И Даниил обалдел: у девушки оказались потрясающие глаза, какие-то нереальные – большие, миндалевидные, приподнятые уголками к вискам, необыкновенного оттенка – цвета дикого янтаря, переливчато-золотистые с темными карими крапинками.

Как истинный и неугомонный ценитель, Даниил разбирался в женщинах профессионально и моментально оценивал все параметры любой незнакомой особи женского пола. На первый взгляд девушка пополней принятых стандартов, к которым стремились все молодые и не очень особы. Определенно никакой худобы в ней не было и в помине. Сам же Даниил предпочитал именно стройных барышень, с длинными ногами, упругими попками и большой грудью. Таких и выбирал.

Но, подняв девушку на руки и «транспортируя» в свой кабинет на диван, сильно подивился. Во-первых, своей физиологической реакции на незнакомку, почувствовав неуместное возбуждение, чего с ним не бывало со времен далекого пубертатного возраста – это вообще что-то! А во-вторых, держать ее в руках оказалось весьма и весьма приятно – от нее пахло горьким миндалем и лимоном и немного барбарисным леденцом. Казарин чувствовал упругое, податливое тело, и только сейчас понял определение: «как налитое яблочко». Вот точно – такое спелое, налитое, покато-округлое.

А когда девушка поднялась с дивана, он поразился ее необычной грациозной женственности. Она словно из другого века – все в ее обалденной фигуре казалось плавным: покатые плечи перетекали в высокую грудь, узкая талия, небольшой животик и округлые бедра – все, что можно было приблизительно и в основном намеком рассмотреть."

"Длинные, чуть вьющиеся волосы редкого каштанового оттенка с более светлыми прядками собраны в необычную прическу – валиком под затылком – очень симпатично и несовременно. Классический овал лица, тонкие дугообразные бровки, милые губки, круглый подбородок, высокие скулы, совсем чуть-чуть удлиненный носик и эти колдовские глаза – невозможно взгляд отвести.

В Казарине уже горел охотничий мужской азарт.

Она заявила, что ей семнадцать, а он удивился – выглядела девочка старше, может, из-за этой ее несовременности, словно она являлась жительницей другого времени, в котором взрослеют раньше, только он пока никак не мог сообразить из какого.