Больше, чем страсть

Она была хороша, никто не спорит, хотя еще месяц назад Даниил и не подумал бы пригласить ее на секс – не его размерчик. Но ей до Надюхи все равно, что телеге до космического аппарата – ни телом, тщательно обихаживаемым в салонах, но лишенным природной чувственной манкости и притягательности, ни душевностью, ни чем-либо остальным.

Когда Даниил разделся, подошел к кровати и увидел, как дама, приподнявшись на локте, смотрит на него, как кошка на сметану, в предвкушении, только губы не облизывала разве что – ему стало тошно. Он вдруг со всей отчетливостью представил, как смотрела на него Надюха своими потрясающими глазищами, переполненными любовью, восхищением и какой-то тайной…

Даниил извинился перед дамой, выкрутился красиво – сказал, мол, так она его завела, что из-за нее совершенно забыл, что срочно надо позвонить, вопрос больших денег. Магическое словосочетание «большие деньги» действовало в их сообществе безотказно. И уехал. Попросил охранника одного из гостей отвезти его в Москву."

"Утром в воскресенье Даниил отчетливо понял, что не насытился девушкой Надей, что хочет только ее, думает постоянно о ней и вспоминает это божественное тело. Он пока никаких иных женщин не хочет, ни одна из них не сможет удовлетворить его сексуальную тягу.

И понял, что рано еще отпускать Надю. Может, пойти на короткий компромисс и пригласить ее переехать к нему? Ну, в виде эксперимента. А что, так даже лучше – она всегда под рукой, и он скорее насытится ею.

И Казарин позвонил.

Телефон вне зоны доступа и находился в этой недоступной зоне все воскресенье и в понедельник утром. Ужасно недовольный этим обстоятельством и своим неослабевающим, горячим желанием, Даниил появился на работе в самом препаршивом состоянии и оторвался на подчиненных, не сильно правда, – людей своих Казарин ценил и самодуром никогда не был.

Наденька Петрова обычно приходила на работу к пяти вечера, и последние два часа Казарин все посматривал на часы и думал, что и как ей сказать, чтобы забрать сразу, как только придет, отвезти домой и не выпускать из постели всю ночь. Но время приближалось к шести, телефон Нади так и болтался в непонятной зоне, и Даниил почему-то начал волноваться. Он в первый раз вдруг подумал: а не случилось ли с Надей чего? Она уходила от него в слезах и ужасно расстроенная, мало ли что… И вызвал к себе секретаршу.

– Ольга Павловна, вы знаете, где Петрова? – строго затребовал Казарин.

– Нет, – почему-то довольно холодно ответила его обычно приветливая секретарша.

– Найдите ее, – распорядился начальственным тоном Даниил.

– Я не могу. Ее телефон отключен, а где ее искать, я не знаю, – еще более холодно оповестила она.