Больше, чем страсть

Он двинулся за ними, даже не попытавшись пригнуться, поднялся следом по ступенькам, прошел за кулисы и почти сразу заметил их всех. Они стояли метрах в пяти, рядом с выступавшими мальчиками и небольшой, тоненькой, гибкой девочкой, и весело что-то обсуждали. Надя обнимала и целовала по очереди каждого из троих детей.

– Добрый день, – поздоровался Казарин, подойдя к компании.

Обернулись все с разными выражениями на лицах. Надежда смотрела удивленно и испуганно, а остальные с разной степенью любопытства и невысказанного вопроса.

– Добрый, – абсолютно ровным тоном поздоровался с Казариным мужчина.

– Откуда ты здесь взялся? – спросила совершенно ошарашенная Надежда.

– Тебя искал, – улыбнулся приветливо Даниил.

– Вы знакомый Наденьки? – поинтересовалась дружеским тоном женщина, мило, но нейтрально улыбаясь.

– Да, – ответила Надя, перевела дыхание и представила: – Это Даниил Антонович, мой давний знакомый. Он отдыхает в пансионате. А это мой папа, Максим Кузьмич, – указала она рукой на мужчину, – и его жена Рива Олеговна.

Пара кивнула, детей Надя представлять не стала, но они сами проявили инициативу к знакомству.

– Вы смотрели наше выступление? – спросила девочка, все еще возбужденная, раскрасневшаяся, не выровнявшая до конца дыхание.

– Да, – улыбнулся Казарин.

– Вам понравилось? – У девчонки горели глаза от желания услышать похвалу.

– Вы очень талантливы, – уклонился Даниил от оценки выступления.

– Спасибо, – поблагодарил ребенок.

– Теть Надь, мы пойдем, – заявил тем временем один из пацанов, и так уж нетерпеливо поглядывавший куда-то в сторону…

– Да, да, – отпустила она ребятишек. – Конечно, идите, вас родные ждут.

Мальчики махнули на прощание и убежали.

– Вам действительно понравилось? – переспросила девочка у Казарина.

Он посмотрел на ее личико, сияющее улыбкой победительницы, помолчал и честно ответил:

– Нет. Совсем не понравилось. – И услышал, как тихо охнула рядом Надя, но, глядя только на девочку, объяснил: – У вас выдающийся талант и дарование. Редкое. И, поверьте мне на слово, уникальное. Но совершенно ужасная техника. Чудовищная. Дело не в вас, а в вашем нерадивом наставнике. Сальто опасно не докручены, растяжка не поставлена, стойки не выверены.

– Откуда тебе это известно? – спросила агрессивно Надюха, неосознанным защитным жестом прижав к своему боку девочку, расстроившуюся так сильно, что подбородочек уже дрожал и слезы набежали на глазки.

– До четырнадцати лет я профессионально выступал в цирке акробатом, – холодно сообщил Казарин и засунул руки в карманы джинсов.

– Ты? – поразилась, только не ахнула от удивления Надежда.

– В цирке? – воскликнула восторженно девочка одновременно с ней.